Тайна затачëнная гадами

Ахерон замерла, её ладонь покоилась на рукояти медального клинка, а пространство вокруг нее продолжало медленно осыпаться пеплом. В её глазах не было гнева, лишь бесконечная, затягивающая пустота, которая, казалось, была готова поглотить и Эона Разрушения, и Машину Озарения. Алмаз побледнел еще сильнее, если это вообще было физически возможно, а Топаз судорожно прижала Счетовода к груди.

Авантюрин, однако, даже не повел бровью. Он сделал непринужденный шаг вперед, сокращая дистанцию с Изначальным Исходом так легко, словно выходил на сцену в казино. Его каблуки звонко щелкнули по потрескавшемуся мрамору пола.

О, как вовремя, дорогая! Мы как раз обсуждали юридические тонкости нашего союза, весело воскликнул он, лучезарно улыбаясь Ахерон. Долги — это прекрасно, но согласись, нет ничего важнее правильного оформления ценных бумаг. Раз уж ты здесь, не откажи в любезности. Стань третьим свидетелем в нашем скромном семейном договоре.

Рацио, стоявший чуть позади, едва заметно поправил лавровый венок и сухо кашлянул.

Присутствие представителя Небытия придаст документу неоспоримую метафизическую массу, добавил Веритас, протягивая руку к свитку. Это сделает условия контракта обязательными к исполнению даже в тех уголках вселенной, где логика Нуса или ярость Нанука теряют свою силу.

Нанук издал глухое рычание, от которого задрожали стекла в радиусе трех миль. Он все еще держал в пальцах золотую ручку, выглядевшую в его огромной ладони как зубочистка. Нус прекратил свои вычисления, и его линзы сфокусировались на Ахерон. Для Эона Эрудиции появление переменной, которую невозможно просчитать, было высшим вызовом.

Ахерон медленно перевела взгляд с Рацио на Авантюрина. На её лице промелькнула тень замешательства, редкая для того, кто привык забывать собственное имя.

Свидетелем? повторила она, и эхо её голоса отозвалось в пустоте. Вы просите того, кто несет конец, подтвердить начало чего-то?

Именно так, подтвердил Авантюрин, подходя вплотную и протягивая ей свиток. Никто не знает цену моменту лучше тебя. Подпиши, и мы будем считать, что все старые долги аннулированы этим актом бюрократического безумия. Ну же, господа боги, не заставляйте даму ждать.

Нанук, казалось, был на грани того, чтобы испепелить весь Пир-Поинт, но что-то в дерзком взгляде Авантюрина заставило его медлить. Это было безумие, чистый риск, ставка на зеро в игре против самой судьбы.

Хорошо, произнес Нанук, и его голос заставил мебель в зале вспыхнуть черным пламенем. Я подпишу. Но помни, сын: разрушение — это тоже форма созидания.

Он прижал перо к бумаге, и в тот же миг Нус последовал его примеру, выжигая свой символ лазером прямо на пергаменте. Ахерон медленно протянула руку, и её пальцы коснулись края свитка. Но как только её подпись начала проявляться на бумаге, стены здания не просто задрожали — они начали выворачиваться наизнанку, обнажая не звездное небо КММ, а багровые пески Сигонии, которые начали просачиваться сквозь щели в реальности.