Наказание шедоу милка

Скрип кроватных пружин тонул в восторженном хохоте, который больше напоминал истерику. Шедоу Милк откинул голову назад, подставляя бледную шею под тяжелый взгляд своего партнера. В его глазах, вечно искрящихся безумием и театральностью, сейчас плескалось нечто более приземленное — жадное, порочное желание быть сломленным.

Блэк Сапфир не собирался церемониться. Его пальцы, холодные и крепкие, сжались на бедрах шута, оставляя на светлом тесте отчетливые следы. Он перевернул его одним резким движением, вминая лицом в подушки так, что очередной театральный возглас превратился в глухой стон.

Тебе мало внимания, кукловод?

Голос Блэк Сапфира звучал низко, вибрируя в самом воздухе темной спальни. Он навис сверху, накрывая противника своим телом, чувствуя, как мелко дрожат плечи Шедоу Милка. Тот не сопротивлялся, лишь изгибался, подставляясь под удары и касания, словно вся его сущность жаждала этого грубого подтверждения реальности.

Звонкий хлопок по ягодице разрезал тишину, заставив Шедоу Милка вскрикнуть — громко, несдержанно, отбрасывая в сторону все свои маски высокомерного зверя. Он заерзал, пытаясь оглянуться через плечо, его растрепанные голубые волосы разметались по простыням, а в расфокусированном взгляде читалась мольба о продолжении.

Еще, ну же, не останавливайся!

Блэк Сапфир усмехнулся, глядя на то, как легко ломается эта притворная гордость. Он снова замахнулся, и очередной шлепок заставил кожу вспыхнуть пунцовым цветом. Шедоу Милк застонал, и этот звук был лишен всякого изящества. Это был стон существа, которое наконец-то нашло кого-то, способного обуздать его хаос.

Блэк Сапфир сменил позу, рывком подтягивая Шедоу Милка к себе, заставляя его встать на колени. Движения были отточенными и жесткими, лишенными какой-либо нежности, которую обычно приписывают влюбленным. Здесь не было любви в привычном понимании — только власть и полное подчинение через острую, пульсирующую потребность.

Шедоу Милк цеплялся пальцами за края матраса, его когти царапали дорогую ткань, пока Блэк Сапфир входил в него глубоко и беспощадно. Каждое движение сопровождалось влажным звуком и сбитым дыханием, которое переходило в невнятное бормотание. Шут больше не пытался шутить или строить козни. Он просто был здесь, распластанный и податливый, принимая каждый толчок как высшую награду.

Ты выглядишь гораздо честнее, когда не можешь дышать от восторга.

Блэк Сапфир наклонился к его уху, опаляя кожу горячим дыханием, и снова ударил ладонью по покрасневшей плоти. Звук эхом отозвался в полумраке комнаты. Шедоу Милк зашелся в стоне, который перешел в сдавленный хрип, его тело выгнулось дугой, когда он почувствовал, как Сапфир меняет угол, проникая еще глубже, заполняя его полностью.

Это было похоже на столкновение двух стихий, где одна неизбежно должна была поглотить другую. Сапфир не давал ему передышки, переворачивая его на спину, закидывая его ноги себе на плечи, чтобы видеть каждую эмоцию на этом развратном лице. Глаза Шедоу Милка закатились, губы приоткрылись в немом призыве, а пальцы судорожно сжимали предплечья Блэк Сапфира, оставляя глубокие борозды.

Он стонал так громко и несдержанно, что казалось, стены замка вот-вот рухнут от этого непристойного шума. В этом не было никакой эстетики, только чистая, концентрированная страсть, доведенная до абсурда. Блэк Сапфир наращивал темп, игнорируя попытки Шедоу Милка что-то произнести. Ему не нужны были слова. Ему нужно было это дрожащее, подчиненное тело, которое признавало его главенство в каждом судорожном вздохе.

Шлепки становились чаще, смешиваясь со звуком их тел, создавая рваный ритм, под который Шедоу Милк окончательно потерял связь с миром. Он выкрикивал имя Сапфира, захлебываясь собственным восторгом, теряя контроль над своими силами, которые обычно так тщательно оберегал.

Когда Блэк Сапфир почувствовал, что предел близок, он схватил Шедоу Милка за горло, не сжимая, но фиксируя его голову на месте. Он смотрел прямо в расширенные зрачки шута, видя там свое отражение — холодное, неумолимое и торжествующее.

В этот момент за дверью послышались тяжелые шаги, которые заставили Блэк Сапфира на мгновение замереть, но не прекратить движение. Шедоу Милк, услышав звук, лишь шире улыбнулся сквозь пелену экстаза, словно надеясь, что их позор увидят все обитатели королевства.

Дверная ручка медленно повернулась, и в узкую щель просочился холодный свет коридора.