Мур

Аяка выдохнула, чувствуя, как взгляды одноклассников буквально прожигают в ней дыру. Повисло то самое вязкое молчание, которое бывает перед взрывом. Бакуго скалился, и от его ладоней уже отчетливо тянуло жженой карамелью — верный признак того, что его терпение на исходе. Шото сидел неподвижно, но его левая сторона ощутимо обдавала жаром.

Ну что, Минами, струсила? Или языки забыла? — Кацуки вызывающе вскинул подбородок, не сводя с нее горящих глаз.

Аяка лишь улыбнулась своей самой обезоруживающей улыбкой. Выбрать одного? Это было бы слишком скучно и слишком травмоопасно для интерьера общежития. Она привыкла маневрировать в сложных ситуациях, где малейшая оплошность могла разрушить идеальную картинку.

Ни за что, — весело отозвалась Аяка. — Просто подбирала нужные слова.

Она резко подалась вперед и, прежде чем кто-то успел среагировать, приобняла парней за плечи, заставляя их невольно качнуть головами друг к другу.

Your potential as a hero is truly limitless, — прошептала она на ухо Кацуки, быстро коснувшись губами его щеки. Блондин замер, его искры на мгновение погасли, сменившись густым румянцем, который он попытался скрыть за грозным рыком.

Аяка тут же повернулась к Шото и добавила на безупречном французском: — Ta force et ton calme font de toi un exemple unique.

Чмок — и вторая щека была отмечена. Тодороки моргнул, его обычно холодные глаза расширились от неожиданности. Он выглядел так, будто внезапно забыл, как дышать.

И наконец, — Аяка отстранилась и посмотрела на них обоих, завершая речь на немецком, — Ihr seid beide fantastische Helden auf eure eigene Weise. Разве можно выбрать лучшего из лучших?

В комнате поднялся невероятный шум. Мина завопила от восторга, Каминари присвистнул, а Монома, удачно заглянувший на свет, уже начал было язвить про наглость класса А, но Ицука Кендо вовремя пресекла его тираду.

Аяка рассмеялась, пытаясь перевести всё в шутку, хотя сердце бешено колотилось о ребра. Она видела, как Бакуго сжал кулаки, избегая смотреть на Шото, и как Тодороки медленно коснулся своей щеки.

Ничья! — провозгласила Мина, хитро потирая руки. — Но игра только начинается. Теперь очередь...

Договорить она не успела. Дверь в гостиную распахнулась с таким грохотом, что Иида подпрыгнул на месте. На пороге стоял Старатель. Его огненная борода полыхала ярче обычного, а взгляд, полный тяжелого недовольства, заставил музыку мгновенно смолкнуть.

Шото, — прогремел голос номер один. — Ты не отвечаешь на вызовы. У нас экстренные сборы ведомства. И, кажется, твой класс тоже... задействован.

Бакуго вскочил первым, его лицо исказила привычная решимость, смешанная с раздражением. Аяка почувствовала, как внутри всё сжалось. Праздник закончился слишком быстро.