Не по плану гу чангэ

Холодный ветер, пропитанный запахом вековой пыли и замерзшей крови, трепал полы длинного одеяния. Гу Чангэ стоял на самом краю обрыва, вглядываясь в густой, фосфоресцирующий туман, заполнявший ущелье Забытых Предков. Далеко внизу, под слоями плотной дымки, пульсировал слабый золотистый свет, ритмичный, словно биение сердца великана.

Очередной бесполезный мусор, прошептал он, едва заметно кривя губы в усмешке.

Его взгляд был прикован не к красоте природного феномена, а к едва различимым очертаниям парящей конструкции, скрытой в самой гуще тумана. Башня Небесной Длани. Легендарный артефакт, способный, по слухам, сжимать пространство и время в ладони владельца, сейчас выглядел лишь как призрачный силуэт. Но Чангэ чувствовал ее. Тонкая, едва уловимая вибрация в воздухе резонировала с его собственным духовным морем, вызывая легкое, почти приятное покалывание в кончиках пальцев.

Молодой господин, это место защищено формацией Девяти Громов, раздался за спиной тихий, подобострастный голос старика Мина. Даже мастера стадии Святого не решаются приближаться к этому разлому без подготовки.

Чангэ не обернулся. Его пальцы медленно сжались, словно он уже держал невидимую рукоять меча.

Формации создаются для того, чтобы их разрушать, Мин. Или обходить. Те, кто строил эту защиту, были слишком уверены в незыблемости своих законов. Они забыли, что законы — это лишь ограничения для слабых.

Он сделал шаг вперед, и под его подошвой хрустнул камень, срываясь в бездну. Чангэ не стал дожидаться звука падения. Он просто шагнул в пустоту.

Воздух мгновенно стал плотным, как свинец. Молнии, сокрытые в тумане, отозвались на его присутствие яростным треском. Первая дуга, иссиня-белая и острая, как клинок, ударила прямо в грудь, но за дюйм до столкновения разбилась о невидимый барьер, рассыпавшись искрами. Чангэ продолжал спускаться, его движения были ленивыми и текучими, словно он прогуливался по дворцовому саду, а не падал в жерло древней ловушки.

Давление росло. На глубине нескольких сотен футов туман сменился ослепительным сиянием. Перед ним возникла Башня — девять ярусов из белого нефрита, каждый из которых был исписан рунами, настолько древними, что они казались живыми существами, вгрызающимися в саму ткань реальности. Башня не стояла на земле, она висела, удерживаемая восемью массивными цепями, уходящими в скалы.

Чангэ приземлился на одну из этих цепей. Звено размером с повозку вздрогнуло, издав низкий гул. Он почувствовал, как древняя воля, заключенная в артефакте, пытается прощупать его разум, ища страх или алчность. Чангэ лишь позволил своим глазам на мгновение потемнеть, пропуская через себя ауру истинного хаоса, скрытую глубоко внутри.

Ты чувствуешь родственную душу? — мысленно обратился он к артефакту. Ты слишком долго томилась в этом сыром провале.

В этот момент пространство вокруг него исказилось. Воздух задрожал, и из золотистого марева проступили фигуры. Трое практиков в серебристых одеждах, чьи лица скрывали маски из облачного хрусталя. Они парили в воздухе, окружая башню и незваного гостя.

Кто посмел осквернить святилище секты Тайного Неба? — голос лидера группы звучал сухо, как треск ломающихся костей. Уходи, пока твоя душа не была принесена в жертву Небесной Длани.

Чангэ медленно повернул голову. Его взгляд, холодный и лишенный всякого интереса к угрозам, остановился на лидере.

Секта Тайного Неба? — переспросил он, приподнимая бровь. Я слышал, вы славитесь своей проницательностью. Но, видимо, слухи преувеличены, раз вы не узнали того, кто пришел за своим имуществом.

Твоим имуществом? — практик рассмеялся, и этот смех отозвался громом в ущелье. Эта башня принадлежит мирозданию с начала времен! Ты лишь дерзкий юнец, возомнивший себя богом.

Чангэ не стал спорить. Ему было скучно слушать очевидные истины от тех, кто обречен стать пылью под его ногами. Вместо ответа он просто протянул руку к башне. В его ладони начала формироваться крошечная точка абсолютной черноты, жадно поглощающая свет вокруг.

Схватить его! — скомандовал лидер.

Трое практиков одновременно выбросили руки вперед. Потоки духовной энергии, сплетаясь в сложные узоры, устремились к Чангэ, формируя клетку из чистого света. Башня Небесной Длани внезапно отозвалась на этот жест, ее ярусы начали медленно вращаться, испуская волны ослепительного жара.

Чангэ почувствовал, как цепь под его ногами раскаляется. Он не шелохнулся. Когда светящаяся клетка почти сомкнулась, он просто сжал пальцы в кулак, в котором исчезла черная точка.

Пространство вокруг него взорвалось. Но это не был взрыв силы, это был взрыв тишины. На мгновение все звуки исчезли, а цвета инвертировались. Духовные атаки практиков просто рассыпались, не оставив даже следа.

Лидер секты отшатнулся, его маска треснула, обнажая глаза, полные первобытного ужаса.

Это... это не человеческая техника... Кто ты такой?

Чангэ сделал первый шаг по цепи в сторону башни. С каждым его движением руны на стенах артефакта начинали менять цвет с золотого на глубокий, багряный пурпур.

Я тот, кто дает этой вещи цель, — спокойно произнес он. Без хозяина она лишь красивая безделушка. Со мной она станет инструментом, который перекроит этот мир.

Он уже был в десяти шагах от входа в башню, когда один из практиков, охваченный отчаянием, выхватил из-за пазухи свиток, от которого исходила аура такой мощи, что даже туман в ущелье начал испаряться.

Если мы не можем удержать башню, никто ее не получит! — закричал он, разрывая печать.

Чангэ сузил глаза. Он почувствовал, как структура пространства вокруг Башни Небесной Длани начала стремительно разрушаться. Свиток был не оружием нападения, а ключом к самоуничтожению формации, удерживающей артефакт в стабильном состоянии. Если башня сорвется в хаос пространства, достать ее оттуда будет невозможно даже для него.

Глупцы, — прошипел Чангэ.

Он не стал тратить время на атаку практиков. Вместо этого он рванулся вперед, сокращая расстояние в мгновение ока. Его рука коснулась холодного нефрита Башни ровно в тот момент, когда реальность вокруг них начала рваться, обнажая бездонную черноту пустоты.

Мир вокруг завертелся в безумном калейдоскопе. Башня Небесной Длани начала уменьшаться, сопротивляясь его воле, вибрируя от переизбытка энергии разрушающейся формации. Чангэ чувствовал, как его собственные вены наполняются жидким огнем, когда он попытался насильно подчинить себе артефакт в эпицентре пространственного коллапса.

В этот критический момент, сквозь рев разрушающегося пространства, он услышал шепот. Он шел не от практиков и не от башни. Голос звучал прямо у него в голове, холодный и знакомый, вызывая в памяти мимолетный образ окровавленного трона.

Ты действительно думал, что забрать ее будет так просто, Чангэ?

Он замер, его хватка на мгновение ослабла, и Башня Небесной Длани, вспыхнув ослепительным черным светом, начала проваливаться в образовавшуюся трещину мироздания, увлекая его за собой.