За пределы возможностей

Запах антисептика въелся в кожу так глубоко, что даже ледяной душ в раздевалке больницы не смог его смыть. Луи Широзаки толкнул тяжелую дверь своего дома плечом, едва удерживая в руках сумку с бейблейдом. Его лицо, обычно выражающее лишь ледяное превосходство или ярость, сейчас напоминало маску из серого камня. Глаза, в которых обычно плясало холодное пламя, были полуприкрыты от изнеможения.

В гостиной было шумно. Ксандер, чей смех, казалось, мог обрушить потолочные балки, сидел на диване, вертя в руках свой бей. Рядом с ним, развалившись в кресле с планшетом, сидел Вакия, что-то эмоционально доказывая Рантаро. Вальт, как обычно, прыгал вокруг Фри, пытаясь вызвать того на тренировочный бой, но Делахоя лишь лениво следил за траекторией полета воображаемого бея.

Луи прошел мимо них, не удостоив никого даже кивком. Его шаги были тяжелыми, механическими. Он дошел до кухни, вылил в стакан ледяную воду и выпил ее залпом, чувствуя, как сводит челюсть.

Эй, Луи! Ты выглядишь так, будто тебя переехал грузовик, а потом еще и сдал назад, чтобы проверить, жив ли ты, — Ксандер подошел к барной стойке, широко улыбаясь. — Завтра большой матч, ты же помнишь? Турнир в Токио. Весь мир ждет твоего столкновения с Шу. Красный Глаз настроен серьезно, Вальт говорит, что он тренируется как проклятый.

Луи медленно опустил стакан на столешницу. Звук удара стекла о камень прозвучал как выстрел.

Одиннадцать, — негромко произнес Луи. Голос был хриплым, сорванным.

Что одиннадцать? Твоя серия побед? — не понял Ксандер, прищурившись.

Одиннадцать операций, Ксандер. Подряд, — Луи наконец поднял взгляд на друга. — Двенадцать часов в операционной. Пять экстренных, три плановых и еще три, которые свалились на меня, потому что двое моих коллег-хирургов решили, что их право посмотреть на мой завтрашний матч важнее, чем жизни людей в отделении. Они взяли отгулы, чтобы поболеть за меня с трибун.

В гостиной стало тихо. Вакия перестал тыкать в экран планшета, а Вальт замер с открытым ртом. Даже Фри слегка приподнял голову, фиксируя состояние Широзаки.

Ты шутишь? — Ксандер оперся локтями о стойку, и его улыбка медленно сползла с лица. — Ты же завтра просто упадешь на арене. Луи, это безумие.

Это работа, — отрезал Луи. — Завтра утром у меня еще две. А потом я приеду на арену и раздавлю Куриная, даже если у меня будут дрожать руки.

В этот момент входная дверь распахнулась с таким грохотом, будто ее выбили ногой. В дом ворвался Авен. На нем был дорогой, идеально подогнанный костюм, который сейчас выглядел так, будто в нем пробирались через колючую проволоку. Он на ходу сорвал с шеи галстук и швырнул его в сторону Вакии, который едва успел уклониться.

Все или ничего, да? — Авен выдохнул, и от него отчетливо пахнуло дорогим табаком и коньяком из казино. — Луи, если ты завтра проиграешь из-за того, что спасал жизни каким-то идиотам, я лично сожгу твою больницу.

Авен, ты снова просадил кучу денег? — Рантаро скрестил руки на груди. — Или Рацео опять запер тебя в лаборатории, и ты сбежал через окно?

Деньги приходят и уходят, это вопрос удачи, а удача — моя вторая натура, — Авен подошел к Луи и бесцеремонно забрал у него стакан, заглядывая внутрь. — Но ты, великий хирург, выглядишь паршиво. Твой сценарий на завтра катится в бездну. Я поставил на твою победу целое состояние, и если ты не сможешь даже запустить Луинора, я найду способ отыграться на твоих коллегах.

Луи даже не шелохнулся. Его упрямство всегда было легендарным, но сейчас оно граничило с саморазрушением. Он посмотрел на Авена своим фирменным пронзительным взглядом.

Мне плевать на твои ставки, Авен. И на сценарии. Я выйду на арену и сделаю то, что должен.

Прямолинейно, как рельса, — фыркнул Авен, отставляя стакан. — Но ты забываешь одну деталь. Твой муж, этот гениальный садист Рацео, прислал мне сообщение. Он крайне недоволен тем, что ты не бережешь руки. И он просил передать, что если ты не ляжешь спать прямо сейчас, он завтра лично придет на турнир с результатами твоих анализов.

Луи заметно напрягся. Упоминание Рацео всегда действовало на него странно — смесь уважения, раздражения и чего-то более глубокого.

Ксандер, — позвал Вакия из угла, — мы должны что-то сделать. Если Шу увидит его в таком состоянии, он не просто выиграет. Он уничтожит репутацию Луи.

Луи резко развернулся к Вакие, его глаза вспыхнули.

Моя репутация не зависит от того, сколько часов я спал! Я лучший в обоих мирах, и я докажу это завтра.

Внезапно по стене, прямо над головой Луи, пробежала тень. Маленький, едва заметный паук спускался на тонкой паутинке с потолочного светильника.

Авен, стоявший ближе всех, замер. Его лицо мгновенно побледнело, зрачки расширились. Он сделал резкий шаг назад, наткнувшись на Ксандера, и едва не сбил того с ног. Его безбашенная уверенность испарилась в секунду, сменившись первобытным ужасом.

Уберите это... — прошипел Авен, указывая дрожащим пальцем на стену. — Живо уберите это, или я здесь все разнесу!

Авен, это просто крошечный паучок, — Вальт подошел ближе, искренне не понимая паники.

Для тебя — паучок, для меня — предвестник того, что всё идет не по плану! — Авен схватил со стола тяжелую пепельницу, явно намереваясь запустить её в насекомое, но его рука задрожала еще сильнее.

Луи устало вздохнул и, протянув руку, просто раздавил паука пальцем прямо на обоях, даже не поморщившись.

Проблема решена, — холодно бросил он. — Теперь заткнитесь все. Я иду в кабинет. Мне нужно подготовиться к завтрашним операциям.

Ты не пойдешь в кабинет, — Ксандер преградил ему путь, его лицо стало серьезным. — Ты идешь спать. Авен прав, на этот раз ставки слишком высоки. Если ты завтра не сможешь держать пусковое устройство, Шу не просто победит. Он сломает тебя эмоционально.

Луи хотел возразить, но в этот момент у него зазвонил телефон. На экране высветилось имя: Рацео.

Авен усмехнулся, хотя его все еще била мелкая дрожь после инцидента с пауком.

Ну давай, хирург. Ответь своему ученому. Расскажи ему, как ты собираешься побеждать, когда у тебя перед глазами всё плывет.

Луи смотрел на вибрирующий телефон, и тишина в комнате стала осязаемой. Каждый из присутствующих понимал: завтрашний день либо подтвердит статус Широзаки как непобедимого тирана арены, либо станет началом его окончательного падения, организованного его же собственным упрямством.

На экране всплыло короткое сообщение от Рацео, которое Луи успел прочитать до того, как сбросить вызов: В больнице ЧП. Твой сценарий на завтра аннулирован. Жду на парковке через пять минут.