Черные бездны

Стеклянная дверь офисного центра на Парк-авеню с тихим шипением отсекла гул полуденного Манхэттена. АСЛАН мельком взглянул на свое отражение в полированном граните колонны, поправляя манжету пиджака. Темно-синяя шерсть сидела безупречно, подчеркивая разворот плеч, но его мысли были далеки от внешнего лоска.

Перед лифтами образовалась небольшая очередь. Достав телефон, он быстро просмотрел отчет о поставках. Цифры не сходились на жалкие полпроцента, но именно эти крохи могли лишить нескольких рабочих в порту честно заработанной премии. АСЛАН нажал кнопку вызова лифта с такой решимостью, будто выносил судебный вердикт.

Вам на сорок четвертый? — невысокий курьер в кепке нерешительно замер у дверей.

Да, проходите, — он придержал тяжелую створку, дождавшись, пока парень с огромной коробкой окажется внутри.

Лифт плавно скользнул вверх. АСЛАН чувствовал на себе взгляды других пассажиров — привычное, почти осязаемое внимание к его лицу, которое он научился игнорировать еще в юности, когда шумные улицы Стамбула сменились строгими кварталами Нью-Джерси. В семнадцать мир казался ему слишком громким, теперь же он сам задавал этому миру ритм.

На тридцатом этаже кабина опустела, оставив его в тишине. Он прикрыл глаза, стараясь унять раздражение от предстоящей встречи с юридическим отделом. Эти люди любили раздувать проблемы там, где требовалось простое и честное решение.

Двери открылись на этаже коворкинга, где у него была назначена промежуточная встреча. Запах пережаренных кофейных зерен и свежей типографской краски ударил в нос. АСЛАН направился к угловому столу, но внезапно замедлил шаг.

У окна, залитого ярким светом, сидела девушка. Она не печатала, не смотрела в телефон — просто вертела в пальцах карандаш, глядя на панораму города. Когда АСЛАН поравнялся с ней, она резко обернулась, словно почувствовав его присутствие.

Солнце на мгновение ослепило его, но когда зрение сфокусировалось, он замер. Ее глаза были цвета крепкого эспрессо, почти черные, с едва заметными золотистыми искрами у самого зрачка. Глубина этого взгляда была настолько пугающей и притягательной, что АСЛАН забыл, куда шел.

Вы что-то искали? — ее голос прозвучал мягко, но с отчетливой иронией.

Свою пунктуальность, — ответил он, неожиданно для самого себя переходя на полушутливый тон. — Кажется, я потерял ее ровно секунду назад.

Девушка слегка прищурилась, и этот жест сделал ее взгляд еще более пронзительным. АСЛАН поймал себя на мысли, что готов стоять здесь до вечера, лишь бы она не отводила глаз. Тьма в ее зрачках напоминала ему о южных ночах, которые он оставил далеко в прошлом, о чем-то подлинном и необъяснимом.

Это серьезная потеря для такого человека, как вы, — она окинула взглядом его дорогой костюм и прямую осанку. — АСЛАН, верно? Я видела ваше имя в списке приглашенных на презентацию.

Откуда вы знаете? — он сделал шаг ближе, игнорируя вибрацию телефона в кармане.

Ваш ассистент очень громко подтверждал бронь по телефону десять минут назад, — она улыбнулась, и на щеке появилась крошечная ямочка. — Я Лия. И, судя по всему, я именно тот юрист, которого вы собирались разнести в пух и прах за утренний отчет.

АСЛАН невольно усмехнулся. Справедливость требовала признать, что он действительно готовил гневную тираду, но сейчас все заготовленные аргументы казались плоскими и ненужными.

Я ценю прямоту, Лия, — произнес он, внимательно наблюдая за тем, как свет играет в ее темных глазах. — Но отчет все равно неверный. Там ошибка в расчете сверхурочных для логистов.

Ошибки нет, — она медленно встала, оказавшись гораздо ниже его, но ничуть не растерявшись. — Есть пересмотр налоговой ставки, который ваш отдел кадров пропустил. Я подготовила встречное предложение, которое сохранит людям их деньги. Хотите взглянуть или продолжите изучать цвет моей радужки?

Он почувствовал, как к лицу подступает жар — редкое для него чувство смущения. Лия была не просто красива, она обладала той острой проницательностью, которая обычно действовала на него как вызов.

Пожалуй, я взгляну на предложение, — АСЛАН кивнул на свободный стул напротив нее. — Но предупреждаю: если там хоть одна цифра притянута за уши ради экономии компании, мы не договоримся.

Лия открыла ноутбук, и на мгновение их пальцы соприкоснулись на поверхности стола. АСЛАН ощутил легкий разряд, но не отстранился. Он смотрел на экран, слушая ее четкие, быстрые пояснения, но ловил себя на том, что больше следит за тем, как меняется выражение ее лица, когда она вовлекается в спор.

Через двадцать минут дискуссия достигла пика. Лия доказывала свою правоту с таким жаром, что пара фрилансеров за соседним столом начали оглядываться.

Это несправедливо по отношению к подрядчикам, АСЛАН! Вы требуете лояльности, но не хотите учитывать их риски, — она захлопнула ноутбук, и ее темные глаза вспыхнули негодованием.

Я требую прозрачности, — твердо возразил он. — И если вы предлагаете эту схему, вы должны гарантировать, что…

Договорить он не успел. В коридоре послышался резкий хлопок, а затем истошный крик, перекрывший шум офисной техники. Лифт, из которого АСЛАН вышел недавно, застрял между этажами, и из шахты повалил едкий серый дым.

Лия вскочила, опрокинув стул. АСЛАН мгновенно оказался рядом, перехватывая ее за плечо, когда люди в панике бросились к пожарной лестнице.

Спокойно, — властно произнес он, перекрывая нарастающий шум. — Лия, посмотри на меня.

Она обернулась, и в ее глазах, таких глубоких и темных, он увидел не страх, а нечто гораздо более сложное — узнавание.

Там мой брат, — прошептала она, указывая на заблокированные двери лифта. — Он зашел туда за минуту до того, как всё началось.

АСЛАН перевел взгляд на дымящуюся шахту и понял, что времени на раздумья о справедливости или симпатиях больше нет. Из-за дверей лифта донесся глухой скрежет металла, и здание содрогнулось от второго, более мощного удара снизу.