Годжо VS Итадори

— Нет... не сейчас... — прохрипел Итадори, пытаясь удержать контроль над собственным телом.

Но Сукуна уже просачивался сквозь трещины в его воле, как вода через треснувшую плотину. Кожа на лице начала покрываться чёрными узорами, а глаза загорелись малиновым светом. Боль от ран Годжо отступила на второй план, заменённая жгучей энергией древнего проклятия.

— Наконец-то, — довольно прошуршал голос Сукуны, вырывавшийся из горла Итадори против его воли. — Как долго я ждал возможности размять кости...

Годжо отступил на шаг назад, его поза изменилась — теперь он стоял как боец, готовый к настоящей битве. Повязка спала с его глаз, обнажив пронзительные голубые радужки, светившиеся собственным светом.

— Вот и он, — сказал Годжо, и в его голосе не было ни капли страха. — Король Проклятий собственной персоной.

Трансформация завершилась наполовину. Итадори боролся изнутри, пытаясь вернуть контроль, но Сукуна крепко держал поводья. Один глаз остался карим — последний островок сопротивления хозяина тела.

— Сколько лет прошло с нашей последней встречи, Сатору? — Сукуна поднялся на ноги с хищной грацией. Раны, которые нанёс Годжо, затягивались на глазах. — Ты стал сильнее. Но этого всё равно недостаточно.

Воздух между ними сгустился от противостояния двух чудовищных сил. Асфальт под ногами Сукуны начал крошиться от одного его присутствия, а проклятая энергия, излучаемая им, заставляла близлежащие здания содрогаться.

— Мне не нужно побеждать тебя, — ответил Годжо, сосредотачивая энергию в ладонях. — Мне нужно только убить твоего носителя.

Сукуна рассмеялся — звук эхом разнёсся по пустынной улице.

— А ты думаешь, мальчишка выживет, если я умру? — Он наклонил голову, изучая противника. — Мы связаны крепче, чем ты можешь себе представить.

Внутри сознания Итадори отчаянно пытался вырваться из оков. Он чувствовал, как Сукуна использует его тело, как проклятая энергия течёт по его венам, выжигая их изнутри. Но хуже всего было осознание того, что каждую секунду он теряет себя всё больше.

*Я не позволю тебе причинить вред сенсею,* — мысленно прокричал он.

*О, но я не собираюсь причинять ему вред,* — насмешливо отозвался Сукуна. *Я собираюсь его убить.*

Первый обмен ударами произошел так быстро, что человеческий глаз не смог бы уследить за движениями. Сукуна атаковал когтями, оставляя в воздухе светящиеся следы проклятой энергии. Годжо парировал, используя Безграничность как щит, а затем контратаковал техникой Синий — сфера сжатого пространства промчалась мимо головы Сукуны, снеся угол здания позади него.

— Промазал, — усмехнулся Король Проклятий, но тут же был вынужден отпрыгнуть, когда Годжо появился прямо перед ним.

Телепортация. Сукуна едва успел заблокировать удар, направленный в солнечное сплетение, но сила удара отбросила его на несколько метров. Он приземлился на четвереньки, оставив в асфальте глубокие царапины от когтей.

— Неплохо, — признал он, вытирая кровь с уголка рта. — Но ты забываешь кое о чём важном.

Сукуна резко выпрямился и сложил руки в особую печать. Воздух вокруг него завибрировал, а затем пространство буквально разорвалось.

— Расчленение, — произнёс он почти нежно.

Невидимые лезвия устремились к Годжо со всех сторон. Тот активировал Безграничность на полную мощность, создав вокруг себя сферу искажённого пространства. Атака Сукуны встретилась с его защитой, и результат был впечатляющим — земля в радиусе тридцати метров превратилась в лунный пейзаж из кратеров и трещин.

Когда пыль рассеялась, Годжо стоял невредимый в центре разрушений. Но на его лице не было ни капли самоуверенности — только холодная концентрация.

— Ты сдерживаешься, — заметил он. — Боишься повредить тело мальчишки?

Внутри Итадори дёрнулся. Годжо был прав — он чувствовал, как Сукуна ограничивает свою мощь, не желая разрушить своё единственное физическое воплощение в этом мире.

— Умный, — Сукуна облизал губы. — Но недостаточно умный.

Он снова атаковал, на этот раз используя чистую физическую силу. Кулак врезался в защитное поле Годжо, заставив того отступить. Следующий удар пришёлся в бок, третий — в плечо. Безграничность держалась, но Итадори видел, как напрягается лицо учителя от усилий поддерживать защиту.

— Твоя техника требует концентрации, — продолжал Сукуна, не прекращая атаки. — А концентрацию можно сломать.

Он резко сменил тактику. Вместо прямых ударов начал использовать финты и обманные движения, заставляя Годжо постоянно перестраивать защиту. Каждая смена направления атаки требовала новой настройки Безграничности, а Сукуна атаковал быстрее, чем человеческий разум мог обрабатывать информацию.

Первая трещина появилась через тридцать секунд непрерывного боя. Коготь Сукуны прорезал защиту и оставил неглубокий порез на щеке Годжо.

— Первая кровь за мной, — довольно произнёс Король Проклятий.

Годжо коснулся пальцами пореза, посмотрел на кровь и улыбнулся — но улыбка была хищной.

— Хорошо, — сказал он и снял все ограничения с своей силы. — Тогда поиграем по-настоящему.

Проклятая энергия вокруг него сгустилась до такой степени, что стала видимой — переливающееся голубое сияние окутало его фигуру. Когда он поднял руку, пространство начало искажаться ещё сильнее.

— Техника обращения: Красный.

Сфера разрушительной энергии понеслась к Сукуне со скоростью пули. Тот успел увернуться, но взрыв позади него снёс целый городской квартал. Грохот был слышен за километры.

— Теперь мы говорим на одном языке, — прошипел Сукуна, и в его голосе не было ни капли веселья.

Внутри сознания Итадори отчаянно пытался вмешаться. Он видел, как его тело движется помимо его воли, как его руки несут смерть и разрушение. Но хуже всего было смотреть в глаза Годжо и видеть там не учителя, который верил в него, а шамана, готового убить монстра любой ценой.

*Сенсей...* — мысленно прошептал он, и слеза скатилась по его щеке — единственная часть лица, которую Сукуна не контролировал полностью.

Годжо заметил слезу. На мгновение его глаза смягчились, но затем выражение снова стало железным.

— Прости, Юдзи, — прошептал он так тихо, что только обострённый слух Сукуны смог это уловить.

А затем он сложил руки в финальную печать, и воздух наполнился такой концентрацией проклятой энергии, что у Итадори заложило уши.

— Hollow Purple.