Жизнь подросткостка

Звук удара эхом отразился от стен спортзала. Алексей опустил руку, глядя на треснувшую доску. Третья за эту неделю.

— Серьёзно? — Ян присвистнул, развалившись на скамейке. — И ты говоришь, что держишь себя в руках?

— Держу, — Алексей стряхнул щепки с костяшек. Никакой боли. Только привычное жжение в мышцах. — Просто доски плохие.

— Ага, конечно. — Дима поднялся с пола, где делал растяжку. — Может, всё-таки расскажешь, что тебя грызёт?

Алексей молча подошёл к следующей доске. Сосредоточился на дыхании. Раз. Два. Удар.

Доска разлетелась пополам.

— Окей, теперь я реально волнуюся, — пробормотал Ян. — Обычно ты медитируешь по полчаса перед каждым ударом, а тут как одержимый какой-то.

— Не одержимый. — Алексей размял плечи. — Просто... нужно было выпустить пар.

— А-а-а! — Дима хлопнул в ладоши. — Понял! Это всё из-за той девчонки из параллельного класса, да? Как её... Мика?

Алексей замер. Мышцы напряглись против воли.

— Мика здесь ни при чём.

— О, точно при чём! — Ян соскочил со скамейки. — Видел, как ты на неё смотришь на переменах. Такой весь сосредоточенный, будто решаешь сложную задачу.

— Я на всех так смотрю.

— Не-а. — Дима покачал головой. — На меня ты смотришь как на идиота. На Яна — как на источник головной боли. А на неё... как будто пытаешься что-то понять.

Алексей развернулся к друзьям. Они стояли, скрестив руки, с одинаковыми ухмылками на лицах. Сговорились, что ли?

— Ладно. Допустим, мне она... интересна. И что дальше?

— Дальше ты идёшь и знакомишься, — пожал плечами Ян. — Как нормальные люди.

— Я не нормальный человек.

— Ну это мы уже поняли. — Дима подошёл ближе. — Но даже ненормальные люди иногда разговаривают с девчонками. Даже я разговариваю.

— Ты со всеми разговариваешь. У тебя это получается легко.

— А у тебя получается ломать доски голыми руками. У каждого свои таланты.

Алексей посмотрел на осколки разбитых досок. Может, и правда перебор. Обычно он контролировал силу удара с точностью до миллиметра. Сегодня что-то пошло не так.

— Она другая, — сказал он наконец.

— В смысле?

— Все остальные... предсказуемые. А она... — Алексей помолчал, подбирая слова. — Когда она улыбается, это не просто движение лицевых мышц. Там что-то ещё есть.

— Вау. — Ян округлил глаза. — Это самая романтическая чушь, которую я от тебя слышал.

— Заткнись.

— Не замолчу! Это прогресс! Наш Алексей наконец признал, что в мире есть что-то, кроме карм, дзен и прочих восточных штучек.

Алексей хотел возразить, но тут в спортзал заглянула голова завуча Танака-сенсея.

— Мальчики, время вышло. Зал нужен для репетиции школьного фестиваля.

— Уже? — Дима глянул на часы. — Чёрт, и правда. Время летит, когда наблюдаешь, как друг сходит с ума.

Они начали собирать вещи. Алексей аккуратно сложил разбитые доски в угол — завтра принесёт новые. Взял полотенце, вытер лицо.

— Слушай, — Ян подошёл ближе, понизив голос. — А что если мы просто... случайно наткнёмся на неё после уроков? Я слышал, она в литературном кружке занимается.

— Зачем?

— Ну... чтобы ты мог с ней поговорить. В неформальной обстановке.

— Это называется преследованием.

— Это называется созданием возможностей, — поправил Дима. — В романах так всегда делают.

— Романы — это вымысел.

— Не все, — усмехнулся Ян. — Некоторые основаны на реальных событиях.

Они вышли из спортзала в коридор. Школа в это время всегда казалась другой — тише, спокойнее. Большинство учеников уже разошлись по домам или клубам. Только отдалённые голоса доносились из кабинетов.

— Ладно, — сказал Алексей. — Допустим, я с ней поговорю. О чём?

— О чём угодно! — Дима развёл руками. — О погоде, об учёбе, о том, какие у неё хобби...

— Это скучно.

— Для тебя скучно. Для нормальных людей — это способ узнать друг друга получше.

Они дошли до развилки коридоров. Направо — к выходу, налево — к кабинетам для кружков. Алексей остановился.

— А что если она не захочет разговаривать?

— Тогда ты вежливо извинишься и уйдёшь, — сказал Ян. — Но что если захочет?

Алексей посмотрел налево. Там, за поворотом, должен быть кабинет литературного кружка. Сердце забилось чуть быстрее — непривычное ощущение. Обычно он контролировал даже пульс.

— Я не готов.

— Никто никогда не готов, — пожал плечами Дима. — Готовность — это миф.

Из-за поворота донёсся смех. Женский. Знакомый.

Алексей замер.

— Это она?

— Откуда мне знать? — Ян прислушался. — Но звучит... мило.

Смех повторился, ближе. Кто-то шёл по коридору в их сторону.

— Сейчас или никогда, — прошептал Дима.

Алексей сжал руки в кулаки. Разжал. Глубокий вдох.

За поворотом показалась фигура в школьной форме. Длинные тёмные волосы, собранные в хвост. Она что-то читала, идя по коридору, и тихо смеялась над текстом.

Мика.

Она подняла голову и увидела их.