Жаролина в городе

Золотистое сияние замерло в глазах Жаролины на долю секунды — и погасло. Она глубоко выдохнула, и воздух в кафе постепенно перестал вибрировать. Напряжение никуда не делось, просто изменило форму — стало более концентрированным, направленным.

— Интересно, — произнесла она, опуская руку. — Ты рискуешь жизнями невинных людей, чтобы добраться до меня. Это новая тактика?

Существо замерло у двери. Пустота на месте лица словно колебалась, будто в ней что-то шевелилось.

— Мы не желаем им вреда. Только тебе нужно вернуться.

— А я им вреда не желаю тоже, — Жаролина сделала шаг в сторону, уводя внимание существа от замершей у стойки официантки. — Поэтому предлагаю сменить локацию.

Она кивнула в сторону выхода, но не к двери, а к служебному входу за барной стойкой. Движение было почти незаметным, но существо уловило его и качнуло головой.

— Хитришь. Думаешь, в узком пространстве у тебя будет преимущество?

Жаролина моргнула. Откуда оно знает? Но лицо её не выдало удивления — только лёгкая усмешка тронула губы.

— Думаю, что здесь слишком много свидетелей для серьёзного разговора.

Пожилой мужчина с газетой наконец сумел подняться и направился к выходу, стараясь не привлекать внимания. Молодая пара последовала за ним, девушка что-то шептала парню на ухо, тот кивал и оглядывался через плечо. Официантка так и стояла за стойкой, вцепившись в полотенце белыми костяшками.

— Уходите, — негромко сказала Жаролина, не поворачиваясь к ней. — Все уходите. Кафе закрывается на технический перерыв.

— Но... смена только началась, — дрогнувшим голосом ответила девушка.

— Смена закончилась. — В голосе Жаролины появились стальные нотки. — Немедленно.

Официантка не стала спорить. Она быстро сняла фартук, схватила сумку из-под стойки и направилась к служебному выходу, несколько раз обернувшись. Дверь за ней захлопнулась с мягким щелчком.

Теперь в кафе остались только Жаролина и существо. Тишина стала плотной, осязаемой. Где-то в глубине здания гудел холодильник, на улице проехала машина, но эти звуки казались далёкими, нереальными.

— Лучше, — сказала Жаролина, поворачиваясь к существу всем телом. — Теперь мы можем поговорить откровенно.

Она подошла к своему столику и допила остывший капучино. Движение было нарочито повседневным, но существо напряглось, готовое к прыжку.

— Скажи мне, — продолжила она, ставя чашку на блюдце, — кто тебя послал? И не говори "мы" — я чувствую, что ты действуешь не по собственной воле.

— Это неважно. Важно только то, что твоё время в этом мире истекло.

— Моё время? — Жаролина рассмеялась, и смех был почти искренним. — А кто его отсчитывает?

Существо шагнуло ближе. Пол под его ногами продолжал чернеть, и теперь тёмные пятна расползались по линолеуму, как чернильные кляксы.

— Те, кто создал правила. Те, кто дал тебе силу. Ты думала, что можешь просто взять и уйти?

— Я не уходила, — ответила Жаролина, и в её голосе впервые промелькнула что-то похожее на усталость. — Я оказалась здесь. Разница колоссальная.

— Нет разницы. Результат один — ты нарушаешь баланс.

— Какой баланс? — Она отошла от столика, и существо проследило её движение, поворачивая пустое лицо. — Я никого не убиваю, никому не причиняю вред. Пью кофе, читаю книги, изучаю ваш мир. Где здесь нарушение?

— Сама твоя природа — нарушение. Ангел смерти не может существовать среди людей.

Жаролина остановилась у окна, спиной к существу. За стеклом проходили прохожие — женщина с собакой, подросток в наушниках, пожилая пара, обсуждающая покупки. Обычная жизнь, размеренная и предсказуемая.

— А если я не хочу быть ангелом смерти? — тихо спросила она, не оборачиваясь. — Если я хочу быть просто... Жаролиной?

— Выбора нет. Ты создана для определённой цели.

— Создана, — повторила она, и в слове слышалась горечь. — Как инструмент. Как оружие.

— Да.

Она обернулась, и существо отшатнулось. В её глазах не было золотистого света, но что-то другое — что-то более опасное. Решимость.

— Тогда позволь мне показать тебе, что происходит с теми, кто пытается заставить инструмент работать против его воли.

Воздух в кафе сгустился. Чашки на столах начали дребезжать, а свет люстр заколебался. Но Жаролина не двинулась с места — она просто стояла и смотрела на существо, и этого было достаточно.

— Ты не посмеешь, — прошелестело оно, но в голосе слышалась неуверенность. — Здесь, в этом мире, ты ограничена...

— Ограничена? — Жаролина улыбнулась, и улыбка была хищной. — Кем? Чем? Твоими хозяевами, которые боятся прийти сюда лично?

Она сделала шаг вперёд, и существо попятилось к двери.

— Или тем, что я начинаю понимать правила этого мира лучше, чем они рассчитывали?

Стены кафе вздрогнули. Где-то в глубине здания что-то с грохотом упало. А на улице люди остановились и подняли головы, чувствуя что-то неопределённое, тревожное.

— Последний шанс, — сказала Жаролина, и в её голосе не осталось ни капли веселья. — Уходи. Сам. Сейчас.

Существо замерло у самой двери. Пустота на месте лица колебалась всё сильнее, словно в ней боролись противоположные силы. А за окном начал собираться туман, хотя прогноз погоды обещал ясный день.

— Я не могу уйти без тебя, — наконец произнесло оно. — Приказ есть приказ.

Жаролина кивнула, словно ждала именно этого ответа.

— Тогда ты сделал свой выбор, — сказала она и подняла обе руки.

В этот момент дверь кафе распахнулась настежь, и внутрь ворвался ветер, принесший с собой звук сирен и запах горящей бумаги.