Аня. Начало приключения в мире фэнтези

Дым из высоких труб НПЗ сегодня стелился особенно низко, прижимаясь к серым крышам панелек и окутывая Капотню плотным маслянистым маревом. Аня стояла у подъезда, сжимая в кармане ключи так сильно, что их острые края больно впивались в ладонь. Ветер швырнул ей в лицо горсть мелкого мусора, но она даже не зажмурилась.

Макс, ну я же сказала, что мы идем. Я уже билеты купила, понимаешь?

Высокий парень в спортивной куртке переступил с ноги на ногу, пряча подбородок в воротник. Он старался не смотреть ей в глаза.

Ань, у меня смена горит. Я и так на прошлой неделе отпрашивался, когда ты решила, что нам срочно нужно в центр. Начальник сказал, еще один прогул — и могу искать работу в другом районе.

Аня сделала шаг вперед, вторгаясь в его личное пространство. Она не привыкла отступать, когда план уже был утвержден в ее голове.

Мне плевать на твоего начальника. Скажи, что заболел. Или что трубу прорвало. Ты обещал, Макс. Ты не можешь просто взять и сказать нет, когда я уже все придумала.

Слушай, давай завтра? Завтра я свободен весь день, честно.

Завтра мне не нужно. Мне нужно сейчас.

Она видела, как на его лице проступает раздражение, смешанное с какой-то усталой обреченностью. Аня знала этот взгляд. Обычно после него люди сдавались, просто чтобы она замолчала и перестала давить своей ледяной уверенностью. Но сегодня Макс почему-то держался.

Нет, Аня. Я пошел.

Он развернулся и зашагал в сторону остановки, сутулясь под порывами холодного ветра. Аня стояла неподвижно, глядя ему в спину. Внутри нее что-то туго натянулось, готовое лопнуть. Она не кричала. Она просто не могла допустить, чтобы финал этой сцены остался за ним.

Если ты сейчас уйдешь, не возвращайся вообще! — бросила она вдогонку, хотя знала, что он вряд ли услышит ее за гулом проезжающего грузовика.

Пустой двор встретил ее тишиной. Даже вечно сидящие у третьего подъезда старухи куда-то исчезли, словно испугавшись надвигающейся грозы. Аня почувствовала, как по спине пробежал неприятный холодок. Это было не просто возмущение от того, что ее волю проигнорировали. Тишина вокруг становилась липкой, осязаемой.

Она вспомнила, как в детстве, когда на даче у бабушки выключали свет, она забивалась под одеяло и ждала, что дед вот-вот зайдет в комнату с керосиновой лампой, только бы не оставаться один на один с чернотой углов.

Сейчас это чувство вернулось с удвоенной силой. Огромные дома-коробки казались вымершими. В окнах не горел свет, хотя вечер уже накрыл район своим грязным покрывалом.

Аня достала телефон. Экран вспыхнул, ослепляя, но полоски связи отсутствовали. Совсем.

Что за бред, — пробормотала она, лихорадочно нажимая на кнопку вызова.

Тишина в трубке была абсолютной. Ни гудков, ни шипения помех — просто мертвый вакуум. Она огляделась. Макс уже исчез за поворотом. На детской площадке скрипели качели, раскачиваемые ветром, но на них никого не было. Ржавый металл издавал такой звук, будто кто-то медленно пилил дерево тупой пилой.

Аня двинулась к своему подъезду, но внезапно остановилась. Воздух перед ней дрогнул. Обычно прозрачный и едкий от запаха серы, сейчас он начал густеть, приобретая странный фиолетовый оттенок, похожий на бензиновую пленку в луже. Запах изменился. Вместо привычных выхлопов и газа пахнуло старым железом и чем-то приторно-сладким, как гниющие цветы.

Посреди двора, прямо на сером асфальте, начала расползаться тень. Она не принадлежала ни дереву, ни столбу. Это было чернильное пятно, которое росло, впитывая в себя свет остатков дня. Аня хотела сделать шаг назад, но ноги словно налились свинцом.

Из центра тени медленно, с влажным хрустом, стало подниматься нечто. Сначала это напоминало искривленную человеческую руку, покрытую чешуей, которая блестела, как сырая нефть. Затем показалось плечо, неестественно острое, прорывающее саму ткань пространства.

Помогите! — голос Ани сорвался на шепот. Она рванулась к двери подъезда, судорожно прикладывая магнитный ключ к замку.

Доводчик сработал мучительно медленно. Она ввалилась в темный холл, чувствуя, как за спиной воздух вибрирует от низкого, утробного рокота. Внутри пахло сыростью и бетоном, но это был привычный запах, даривший иллюзию безопасности.

Аня прижалась спиной к закрытой двери, тяжело дыша. Сердце колотилось о ребра, как пойманная птица. Она посмотрела в маленькое мутное окошко двери.

Двора больше не было. Вместо привычных турников и скамеек за стеклом расстилалась бесконечная пустошь, усеянная обломками черных скал под небом цвета запекшейся крови. Единственная уцелевшая труба НПЗ вдалеке теперь была сложена из человеческих костей, и из ее жерла валил густой багровый пар.

Аня медленно обернулась. Коридор первого этажа, который она знала всю жизнь, изменился. Стены покрылись пульсирующими жилами, а вместо лифта в конце холла зияла огромная пасть, усаженная рядами зубов, выточенных из обсидиана.

Сверху, со стороны лестницы, донесся звук. Медленный, тяжелый топот копыт по кафельной плитке.

Аня поняла, что она здесь не одна. Но лучше бы она была абсолютно, безнадежно одна.