Аня. Начало приключения в мире фэнтези

Я зажмурилась так сильно, что перед глазами поплыли желтые пятна. Этого не может быть. Это просто галлюцинация от паров с завода, или я упала и ударилась головой, когда бежала к двери. Капотня не могла исчезнуть. Мой подъезд, обшарпанный и пропахший мусоропроводом, не мог превратиться в это нутро огромного зверя.

Цокот копыт становился громче. Он был неторопливым, уверенным. Так ходит тот, кто знает, что жертве некуда деться. Я прижалась лопатками к холодному металлу входной двери, надеясь, что она поддастся, откроется назад, в мой серый, но понятный мир. Но за спиной была лишь глухая, мертвая стена. Стекло в дверном проеме, через которое я только что видела костяную трубу, затянулось чем-то вроде мутной бельмы.

Я не останусь здесь. Я не позволю этому случиться.

Гнев, мой вечный двигатель, на мгновение вытеснил ледяной липкий страх. Если Макс думает, что может просто бросить меня в этом кошмаре, он ошибается. Все будет так, как я решу. Я найду выход, даже если мне придется прогрызть эти пульсирующие стены.

Справа от меня, там, где раньше висели почтовые ящики, теперь топорщились острые наросты, похожие на обломки обсидиана. Я осторожно двинулась вдоль стены, стараясь не касаться влажных, вздутых вен, проступающих сквозь бетон. Каждый шаг давался с трудом — пол стал мягким, податливым, словно я шла по свежему асфальту в июле, который плавился под солнцем на дедушкиной даче. Тогда я назло всем ходила по нему босиком, игнорируя крики бабушки, что я испорчу обувь и ноги.

Звук наверху стих. Существо остановилось на лестничной площадке первого этажа, прямо за углом. Я замерла, боясь даже дышать. В воцарившейся тишине я услышала тяжелое, влажное сопение. Оно пахло старой кровью и горелой кожей.

Ну же, выходи, — прошептала я одними губами, сжимая кулаки.

Из-за угла медленно высунулась морда. Она была лишена кожи, обнажая красные волокна мышц и белизну челюстей. Вместо глаз у твари горели два пустых провала, заполненных вязкой тьмой. Она повела носом, втягивая воздух, и я поняла, что она чувствует мой запах. Мой страх.

Тварь сделала шаг вперед. Ее передние конечности заканчивались чем-то средним между копытом и когтями. Она была высокой, почти под потолок, и ее хребет был утыкан костяными шипами.

Я огляделась в поисках оружия. Ничего. Только гладкие стены и эта мерзкая пасть вместо лифта, которая ритмично сжималась и разжималась, пуская густую слюну.

Слышишь ты! — мой голос прозвучал неожиданно громко в замкнутом пространстве. — Пошла вон!

Тварь замерла. Ее голова дернулась, склонившись набок, словно она удивлялась моей дерзости. Она привыкла, что перед ней трепещут, а не отдают приказы.

Я сказала — убирайся! Это мой дом! Мой подъезд!

Я схватила с пола обломок камня, который вывалился из стены, и с силой швырнула его в морду чудовища. Камень попал точно в переносицу. Тварь издала звук, похожий на скрежет металла по стеклу, и попятилась. Но это было лишь секундное замешательство.

В следующий миг она взревела, и этот звук ударил мне в уши, заставляя упасть на колени. Я закрыла голову руками, ожидая удара, разрывающей боли, конца. Но вместо этого я почувствовала, как пол подо мной начинает уходить вниз.

Пасть лифта, находившаяся в нескольких метрах, начала всасывать в себя пространство. Весь холл задрожал. Тварь, потеряв равновесие, вцепилась когтями в стены, оставляя на них глубокие борозды, из которых сочилась черная жижа. Меня потащило по мягкому полу прямо к обсидиановым зубам.

Нет! Я не хочу! — я вцепилась пальцами в один из выступов на стене. Ногти сорвались, боль обожгла кончики пальцев, но я не отпускала. — Помогите! Кто-нибудь!

В этот момент тишину, последовавшую за ревом монстра, прорезал новый звук. Это был звон колокольчика, тонкий, чистый, совершенно неуместный в этом аду.

Тварь внезапно сжалась, припав к полу, и начала скулить, как побитая собака. Она больше не смотрела на меня. Ее пустые глазницы были прикованы к тени, которая начала отделяться от стены рядом с лестницей.

Из темноты вышел человек. На нем был длинный кожаный плащ, покрытый слоем серой пыли, а лицо скрывала широкополая шляпа. В руке он держал небольшую кадильницу, из которой шел тонкий поток сизого дыма.

Не двигайся, если хочешь сохранить душу, — голос мужчины был сухим и бесцветным, как старый пергамент.

Тварь попыталась прыгнуть, но дым из кадильницы окутал ее, словно стальная сеть. Она забилась, хрипя, и буквально на глазах начала таять, превращаясь в лужу зловонной слизи.

Человек повернулся ко мне. Под полями шляпы я увидела только бледный подбородок и тонкие, плотно сжатые губы.

Ты здесь не по адресу, Аня, — произнес он, и от того, что он знал мое имя, по коже пошли мурашки. — Хотя, учитывая твой характер, неудивительно, что ты притянула к себе это место.

Кто вы? Где я? Верните меня назад, сейчас же! — я попыталась встать, но ноги все еще дрожали.

Назад пути нет. Капотня осталась там, где ей и место — в дыму и копоти. А здесь... здесь тебе придется научиться слушать слово нет. Или ты станешь частью этой отделки.

Он кивнул в сторону стены, где из пульсирующей вены медленно проступало чье-то лицо с застывшим в немом крике ртом. Я отшатнулась, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота.

Пошли, — он развернулся, не дожидаясь моего ответа. — Скоро здесь будет вся свора. Твой крик услышали многие.

Я посмотрела на то место, где только что была дверь. Там теперь была лишь глухая кирпичная кладка, покрытая инеем. У меня не было выбора. Я не могла остаться здесь одна, в этой тишине, которая была страшнее любого монстра.

Я пошла за ним, стараясь не смотреть на стены. Мы миновали пасть лифта, которая теперь была закрыта, и начали спускаться по лестнице, которой раньше никогда не было в моем подъезде. Она уходила глубоко вниз, в оранжевое зарево.

Почему вы мне помогаете? — спросила я его в спину.

Он остановился и слегка повернул голову.

Я не помогаю. Я просто выполняю условия договора, о котором ты еще не знаешь. И запомни — в этом мире твое я не стоит ничего, если у тебя нет стали в руках.

Он протянул мне короткий нож с рукоятью из кости.

Держи. Тебе придется убить первого, кто к тебе прикоснется. Даже если у него будет лицо твоего Макса.