Аня. Начало приключения в мире фэнтези

Боль в плече была такой острой, будто в кость ввинтили раскаленный шуруп. Я вскрикнула, прижимаясь лицом к липкому, холодному телу Макса. Тьма, нахлынувшая после вспышки деда Саши, не была пустотой. Она была плотной, как застоявшийся воздух в подвале на даче, где пахло прелой картошкой и сыростью. Когда перед глазами перестали плавать багровые пятна, я поняла, что зал с коконами изменился.

Валькирия и Ткач исчезли, словно их смыло волной черной туши. Проводник тоже пропал. Я осталась одна в бесконечном сером мареве, где из пола, похожего на застывшую смолу, росли тонкие обгоревшие колонны.

Аня.

Голос был тихим, шелестящим, как сухая листва. Я резко обернулась, едва не вывихнув раненое плечо. Прямо из воздуха, соткавшись из пепла и тени, выступил человек. Он был высок, укрыт тяжелой угольной мантией, края которой растворялись в дыму. Его лицо... оно было обожженным. Кожа на левой щеке стянулась, обнажая челюсть в вечном, жутком оскале, а глаза светились тусклым, призрачным золотом.

Меня зовут Никитос, — произнес он, делая шаг ко мне. Его движения были плавными, почти торжественными. — Я хозяин этого затишья. Ты очень шумная гостья, Аня.

Пошел ты, — я стиснула зубы, перехватывая нож поудобнее. — Верни всё назад. Где моя мама? Где этот старик?

Он остановился, и я почувствовала, как от него исходит волна древнего, величественного холода. Никитос смотрел не на меня, а на Макса, который все еще лежал у моих ног, покрытый черными венами.

Ты хочешь, чтобы всё было так, как ты пожелаешь, — он слегка склонил голову, и его изуродованное лицо исказилось в подобии жалости. — Твое упрямство красиво. Оно похоже на лесной пожар, который выжигает всё вокруг, лишь бы не погаснуть. Но посмотри на свой трофей. Он мертв. Его душа уже стала частью корней.

Врешь! — я шагнула вперед, преграждая ему путь к Максу. — Он дышит. Я слышала его. Ты просто хочешь, чтобы я сдалась и осталась одна. Но я не останусь. Мы уйдем вдвоем.

Никитос взмахнул рукой. Воздух задрожал. Иллюзия была настолько сильной, что я на секунду почувствовала запах летнего дождя в Капотне, услышала гул машин за окном. Но это мгновение тут же разбилось.

Хорошо, — прошептал он. — Если ты так хочешь, чтобы он жил... пусть он живет в том виде, который заслужил своей слабостью.

Никитос протянул ладонь к телу на полу. Из его пальцев потянулись серые струйки дыма. Тело Макса выгнулось дугой. Я услышала жуткий хруст — это кости внутри него начали ломаться и перестраиваться. Кожа, и без того прозрачная, стала серой, как цемент. Пальцы удлинились, превращаясь в острые когти, а лицо вытянулось, теряя человеческие черты. Вместо Макса передо мной теперь корчилось существо, покрытое пеплом, с огромной пастью, полной игловидных зубов.

Это пепельный монстр издал утробный рык и прыгнул.

Я едва успела отпрянуть. Когти вспороли куртку на моем животе. Тварь развернулась, тяжело дыша паром, и я увидела в глубине ее белых глаз тень того парня, с которым еще вчера смеялась над глупыми мемами.

Макс, это я! Остановись! — закричала я, но монстр снова бросился на меня.

Никитос стоял в стороне, сложив руки на груди. Его золотистые глаза наблюдали за моей борьбой с холодным интересом исследователя.

Убей его, Аня, — негромко сказал он. — Или он разорвет тебя. Видишь? Твое желание сбылось. Он больше не один. Он с тобой. Навсегда.

Тварь придавила меня к полу. Запах гнили и паленой шерсти забил ноздри. Я уперлась руками в его костлявую грудь, чувствуя, как подо мной лопаются пепельные наросты. Монстр щелкал челюстями у самого моего горла. Я знала: если я сейчас не нажму, если не сделаю то, что должна, я останусь здесь гнить вместе с ним.

Я всегда получаю то, что хочу. Но сейчас я хотела только одного — чтобы этот кошмар прекратился.

Я вскинула руку с ножом и с силой вбила лезвие в то место, где у человека должно быть сердце. Монстр замер. Из раны хлынула не кровь, а густая черная жижа, пахнущая железом.

Существо издало долгий, свистящий выдох. Прямо под моими руками пепельная корка начала осыпаться, как старая штукатурка. Когти втянулись, морда сократилась. Через несколько секунд на полу, подмятый мною, снова лежал Макс. Обычный парень в грязной толстовке. Его глаза были закрыты, лицо — смертельно бледным, но спокойным.

Я отползла от него, глядя на свои руки, перепачканные в черном.

Макс? — позвала я шепотом. — Эй, вставай. Всё закончилось.

Я дотронулась до его шеи. Холодная. Пульса не было. Он был мертв по-настоящему. Не как монстр, не как тень в коконе — просто мертвое тело друга, которого я только что прирезала собственными руками.

Ты сделала выбор, — голос Никитоса прозвучал совсем рядом. — Ты не захотела отпускать его тень, и тебе пришлось забрать его жизнь. Твое упрямство стоило ему вечности, а тебе — покоя.

Я подняла на него глаза, полные слез и жгучей ненависти.

Ты... ты это сделал. Ты превратил его в это...

Я лишь показал тебе правду, — он обвел рукой пространство. — Посмотри вокруг.

Из теней между обгоревшими колоннами начали выходить другие. Десятки, сотни существ, похожих на то, во что превращался Макс. Они двигались медленно, переставляя длинные конечности, их челюсти мелко дрожали в предвкушении.

Им не нравится, когда кто-то нарушает тишину сада, — Никитос начал медленно растворяться в воздухе, его фигура превращалась в серую пыль. — Теперь ты действительно не одна, Аня. У тебя много компании.

Твари начали окружать меня, сужая кольцо. Я сжала рукоять ножа так сильно, что пальцы онемели. Сердце колотилось о ребра, как пойманная птица. Я не могла остаться здесь одна. Я не могла позволить им коснуться меня.

Первый монстр прыгнул из темноты, оглашая зал пронзительным воплем.