Аня. Начало приключения в мире фэнтези

Слизь была холодной и пахла железной окалиной. Я вбила пальцы в податливую массу, пытаясь разорвать оболочку кокона. Нож в правой руке казался бесполезным — я боялась задеть Макса, если он еще дышал внутри этого мерзкого яйца. Липкие нити тянулись за моими руками, прилипали к лицу, забивались в рот, но я только яростнее дергала их на себя.

Я не привыкла проигрывать. Если я решила, что Макс пойдет со мной, значит, никакая плесень в этом проклятом месте не смеет его удерживать.

Аня, отойди от него! — крикнул мужчина в плаще.

Я услышала, как он обнажил свой меч. Свист стали разрезал тяжелый воздух зала, но я даже не обернулась.

Иди к черту! — выплюнула я, налегая всем весом на кокон.

Оболочка с влажным хрустом лопнула. Из нее вывалилось что-то тяжелое и обмякшее. Я подхватила это тело, едва не рухнув на колени под его весом. Но когда я заглянула в лицо того, кого спасала, крик застрял у меня в горле. Это был Макс, но его кожа была прозрачной, как пергамент, а под ней копошились черные нити, похожие на вены. Его глаза открылись — два пустых белых провала.

Он не звал меня. Звук его голоса, который я слышала минуту назад, был лишь вибрацией воздуха, исходящей от копошащихся внутри него тварей.

Брось его! — Проводник уже был рядом, хватая меня за плечо.

Я рванулась, упрямо прижимая к себе холодное тело.

Нет! Мы заберем его! Я не оставлю его здесь одного! — я почти визжала, чувствуя, как страх остаться в этой пустоте без единой знакомой души сжимает мои легкие.

В этот момент зал содрогнулся. Свод, усеянный сотнями коконов, начал пульсировать багровым светом. Из тени, отбрасываемой огромной колонной из спрессованных костей, вышли две фигуры.

Они не шли — они наступали, и земля под их ногами покрывалась инеем.

Впереди двигалась женщина. На ней был тяжелый доспех из тусклого серебра, украшенный перьями воронов, которые казались живыми и постоянно вздрагивали. В ее руке был длинный меч, лезвие которого светилось холодным, мертвенным пламенем. Лицо... это было лицо моей мамы. Светлана. Те же высокие скулы, тот же решительный разлет бровей, но взгляд был чужим. В нем не было ни капли тепла, только ледяная пустота вечности.

Рядом с ней, опираясь на массивный посох, верхушка которого была выкована в форме старой, изъеденной временем лопаты, шел старик. Его борода, переплетенная сухими корнями, спускалась до самого пояса. Дедушка Саша. Но вместо привычного запаха табака и старого транзистора от него веяло сырой могильной землей и древней магией.

Мама? Деда? — я невольно ослабила хватку, и тело Макса сползло на пол, как пустой мешок.

Женщина в доспехах остановилась в десяти шагах. Она подняла меч, и острие замерло в дюйме от моего горла.

Очередная заблудшая душа, — произнесла она голосом, в котором звенела сталь. — Слишком много шума от одной маленькой тени.

Светлана, это же я! Аня! — я сделала шаг вперед, игнорируя лезвие. — Перестаньте это делать! Деда, скажи ей! Это же дача, Капотня, лето... Вы что, с ума сошли?

Старик с посохом-лопатой медленно поднял глаза. В его зрачках кружились искры серой пыли. Он ударил посохом о землю, и по залу пронеслась волна жара, от которой у меня перехватило дыхание.

Она говорит на языке мертвых имен, — проскрежетал он. Голос дедушки Саши звучал так, будто терлись друг о друга два огромных валуна. — Имена не имеют значения здесь, в корнях мира. Она пришла за тем, что уже переварено.

Он указал своей лопатой на тело Макса.

Это не твоя мама и не твой дед, — прошипел мужчина в плаще, вставая передо мной и заслоняя меня своим мечом. — Это Стражи Перекрестка. Валькирия Пепла и Ткач Корней. Для них ты просто мусор, который мешает циклу.

Я не слушала его. Мое упрямство, которое всегда помогало мне получать желаемое, теперь превратилось в ядовитую ярость. Как они смеют смотреть на меня так? Как они смеют делать вид, что не знают меня? Я всегда была центром их мира, я была той, ради кого они жили.

Мне плевать, кто вы! — закричала я, выхватывая нож и выставляя его перед собой. — Вы отдадите мне Макса, и вы выведете нас отсюда! Сейчас же!

Валькирия с лицом моей матери чуть наклонила голову набок. На ее губах промелькнуло подобие улыбки — холодное, как надгробная плита.

Упрямство — плохой щит против вечности, дитя, — сказала она. — Ты хочешь, чтобы все было по-твоему? В этом мире желания имеют цену. Твой друг уже заплатил. Теперь очередь за тобой.

Она сделала молниеносный выпад. Меч свистнул над моей головой, срезая прядь волос. Я едва успела присесть, чувствуя, как холод от лезвия обжигает кожу. Мужчина в плаще принял следующий удар на свой клинок, и сноп искр осветил зал, выхватывая из темноты сотни бледных лиц, наблюдающих за нами из коконов.

Беги к выходу! — рявкнул проводник, с трудом сдерживая напор Валькирии. — Ткач сейчас закроет проход!

Дедушка Саша снова поднял свой посох. Земля под моими ногами начала вспучиваться. Длинные, узловатые корни, похожие на пальцы гиганта, пробивали грунт, стремясь обвить мои щиколотки.

Я бросилась назад, к телу Макса. Я не могла уйти одна. Если я останусь одна в этом месиве из теней и льда, я просто перестану существовать. Я схватила Макса за куртку и потащила его по земле, задыхаясь от напряжения.

Корни хлестали по воздуху, разбивая коконы. Из них вываливались недоеденные тени, оглашая зал немым криком. Я видела, как Ткач Корней направляет свой посох-лопату прямо в мою сторону.

Ты никуда не пойдешь, — прогрохотал он. — Ты останешься здесь, чтобы кормить сад воспоминаний.

Вспышка серого света ослепила меня. Я почувствовала, как что-то острое вонзилось в моё плечо, и мир вокруг начал стремительно темнеть, сжимаясь до размеров маленькой синей двери, которая захлопывалась прямо перед моим носом. Но прежде чем тьма окончательно поглотила меня, я увидела, как Валькирия с лицом моей матери заносит меч для последнего удара, и в её глазах на мгновение промелькнула искра чего-то... чего-то, что было бесконечно страшнее ненависти. Жалость.