То что все не ожидали

Белый лимузин в свете прожекторов казался инородным телом среди лесной грязи и обломков. Директор стоял неподвижно, его лицо оставалось непроницаемой маской вежливого интереса. Воздух вокруг фургона все еще гудел от остаточного резонанса, но Луи чувствовал, как этот гул превращается в вязкую тишину. Боль в боку пульсировала в такт сердцебиению, напоминая, что время на исходе.

Ксандер, — голос Луи был едва слышным, но в нем прорезались те самые властные нотки, которые заставляли стадионы замирать. — Отпусти меня.

Гигант вздрогнул, его пальцы непроизвольно сжались сильнее на плече мужа. Ксандер посмотрел на Луи, и в его золотистых глазах плескалась смесь ужаса и ярости. Он понимал, о чем просит Широзаки.

Даже не думай, — прорычал Ксандер. — Мы выйдем вместе. Или не выйдет никто.

Луи прикрыл глаза, сглатывая подступившую тошноту. Он медленно поднял руку и коснулся щеки Ксандера. Его ладонь была ледяной, испачканной в собственной и чужой крови, но этот жест был самым интимным из всего, что они позволяли себе на людях за последние три года. Вальт, Шу и Фри отвели взгляды, давая им этот короткий миг.

Посмотри на них, — Луи кивнул в сторону Дайго и бессознательного Укио. — Если мы останемся в фургоне, он просто прикажет его уничтожить. Ему не нужны свидетели его провала. Ему нужен результат. Тот самый всплеск, который мы выдали.

Ксандер оглянулся на друзей. Вальт сжимал кулаки, Шу придерживал голову Укио, а Фри, обычно такой отрешенный, сейчас внимательно наблюдал за лимузином, словно просчитывал траектории прыжка. Все они были в ловушке.

Я выйду один, — повторил Луи, вкладывая в слова остатки своей воли. — Я ранен, я слаб. Он увидит во мне только трофей, который нужно забрать в лабораторию. Пока он будет занят мной, Дайго прорвется через оцепление сзади.

Ты с ума сошел? Ты не выживешь без помощи, — Ксандер прижал его к себе так сильно, словно хотел срастись с ним в одно целое.

У меня есть Луинор, — Широзаки с трудом вытащил бей из кармана. Диск тускло блеснул. — И у меня есть ты. Ксандер, это не просьба. Это приказ капитана. Увези их отсюда. Спаси своего глупого ученика. И вернись за мной, когда пыль уляжется.

Шу подошел ближе, кладя руку на плечо Ксандера. Его взгляд был тяжелым, понимающим.

Ксандер, он прав, — тихо сказал Шу. — Директор пришел за резонансом. Луи — это ключ. Если мы все пойдем в атаку, нас раздавят числом. У него там целая рота в тени деревьев.

Ксандер издал звук, похожий на стон раненого зверя. Он прижался лбом к лбу Луи, игнорируя запах пороха и крови.

Три года, Луи, — прошептал он. — Мы не для того прятались от всего мира, чтобы я оставил тебя этому стервятнику.

Три года, — эхом отозвался Луи, и на его губах появилась слабая, хищная усмешка. — И еще тридцать впереди. Теперь иди.

Ксандер медленно разжал руки. Луи оперся о борт фургона, с трудом сдерживая стон боли. Его ноги дрожали, но он заставил себя выпрямиться. Дверь фургона скрежетнула, открываясь. Холодный ночной воздух ударил в лицо, принося запах хвои и дорогого бензина.

Луи спрыгнул на землю, едва не упав. Он шел медленно, прижимая руку к раненому боку, оставляя за собой темные пятна на траве. Свет прожекторов слепил, превращая его фигуру в черную тень.

Директор улыбнулся, складывая руки за спиной. Охранник с зонтом сделал шаг назад, освобождая пространство.

Мастер Широзаки, — голос Директора разнесся по лесу, усиленный динамиками лимузина. — Приятно видеть, что вы сохранили гордость даже в таком плачевном состоянии. Где же ваш верный спутник? Неужели Шакур бросил вас умирать?

Луи остановился в пяти метрах от него. Он чувствовал, как за его спиной фургон начинает медленно сдавать назад, уходя в тень густых зарослей. Дайго действовал филигранно, почти бесшумно.

Ему не место в твоих дешевых постановках, — выплюнул Луи, морщась от боли. — Ты хотел видеть силу Луинора? Вот он я. Забирай, если сможешь удержать.

Директор кивнул двоим людям в черном, которые мгновенно появились из-за машины. Они подхватили Луи под руки, когда его колени окончательно подогнулись.

Резонанс, который вы продемонстрировали в овраге... это было божественно, — Директор подошел вплотную, глядя в мутные глаза блейдера. — Но мне нужно знать, как это работает без эмоционального триггера. Боюсь, ваш отдых затянется, Луи.

В этот момент двигатель фургона взревел. Дайго рванул с места, уходя по крутому склону вниз, через кустарник, где лимузин не смог бы его преследовать. Охранники вскинули оружие, но Директор поднял руку, останавливая их.

Пусть бегут, — лениво произнес он, наблюдая за удаляющимися огнями. — Главное сокровище уже у нас. А мистер Шакур сам придет за своей половиной. Это лишь вопрос времени.

Луи почувствовал, как его затаскивают в стерильную прохладу лимузина. Последнее, что он увидел, прежде чем сознание окончательно покинуло его, — это золотая вспышка в глубине леса. Ксандер не уехал далеко. Он ждал.

Лимузин плавно тронулся с места, оставляя позади горящий овраг и обломки их тайной жизни. Луи лежал на кожаном сиденье, чувствуя, как Директор касается его бея, лежащего на столике.

Интересно, — прошептал Директор, рассматривая Луинора. — Сколько боли может выдержать связь между двумя людьми, прежде чем она превратится в чистую энергию?

Луи хотел ответить, хотел рассмеяться ему в лицо, но мрак окончательно поглотил его.

Через час фургон Дайго остановился у заброшенного охотничьего домика на другом конце леса. Ксандер выскочил из машины раньше, чем она полностью замерла. Он ударил кулаком по стволу вековой сосны, и кора разлетелась щепками.

Мы должны вернуться, — Вальт стоял рядом, его лицо было испачкано сажей, а в глазах стояли слезы. — Шу, мы же не можем его там оставить!

Мы вернемся, — голос Ксандера изменился. В нем больше не было тепла. Это был голос разрушителя, готового снести горы. — Но сначала мы выясним, на кого на самом деле работает Директор. Фри?

Делахоя сидел на пороге дома, лениво вертя в руках ошейник, который он снял с одного из наемников. Он поднес его к свету, рассматривая гравировку на внутренней стороне.

Это не корпорация бейблейда, — тихо сказал Фри. — Это эмблема частного исследовательского центра «Сигма». Они занимаются изучением человеческого резонанса. И, кажется, Укио знал об этом гораздо больше, чем мы думали.

Все взгляды обратились на Кибаки, который начал приходить в себя на заднем сиденье фургона. Его веки дрогнули, и первый взгляд, который он встретил, был взглядом Ксандера — тяжелым, предвещающим расплату.

Говори, — приказал Ксандер, нависая над ним. — Где они его запрут?

Укио закашлялся, на его губах выступила розовая пена. Он посмотрел на своего учителя с болезненным обожанием и ненавистью одновременно.

Слишком поздно, Ксандер, — прохрипел он. — Они уже начали синхронизацию. Если ты попытаешься его вытащить, ты просто уничтожишь его разум. Ты сам стал его клеткой.

В лесу завыл ветер, и Ксандер почувствовал странный холод в груди, там, где раньше он всегда ощущал присутствие Луи. Связь, которая казалась нерушимой, вдруг натянулась, как струна, готовая лопнуть.