То что все не ожидали

Тяжелый запах антисептика, исходящий от одежды Луи, смешивался с ароматом старого дерева и пыли, пропитавшим холл особняка. Ксандер чувствовал, как напряжение в пальцах Широзаки сменяется едва заметной дрожью. Экран терминала светился холодным голубым светом, выжигая на сетчатке имена и цифры. Это было не просто распределение, а стратегическая расстановка сил.

Укио Кибаки — комната 402. Ксандер Шакен — комната 401. Луи Широзаки — комната 404.

Директор развел их по разным концам коридора, оставив Укио прямо за стенкой от Ксандера, в то время как Луи оказывался в изоляции. Это было неприкрытое издевательство над их союзом, который они оберегали три года. Вальт Аой, стоявший рядом, испуганно переводил взгляд с экрана на бледное лицо Луи.

Он хочет, чтобы мы были порознь, прошептал Вальт, сжимая кулаки. Ксандер, это ловушка.

Шакен молчал, чувствуя, как внутри закипает глухая ярость. Он посмотрел на Укио. Тот стоял под конвоем двух охранников, его голова была опущена, но плечи вздрагивали. В этом жесте не было раскаяния, только подавленная злоба загнанного в угол зверя. Укио все еще сжимал в руке обрывок ткани от куртки Ксандера, словно трофей.

Шу Куринай подошел к терминалу и приложил карту-ключ, выданную на входе. Система пискнула, подтверждая его доступ к комнате 305.

Мы не можем просто разойтись по норам, сказал Шу, не оборачиваясь. Если мы разделимся, он начнет выбивать нас по одному. Луи сейчас слаб, Ксандер. Ты это понимаешь.

Широзаки резко вскинул голову, его глаза сверкнули фиолетовым огнем.

Я не слаб, огрызнулся он, хотя голос его сорвался на хрип. Я могу раздавить любого из вас даже без бея.

Луи, перестань, Ксандер мягко, но властно положил руку ему на плечо. Ты едва стоишь. Тебе нужен покой, а не новые драки.

В этот момент Фри Делахоя, который до этого момента казался почти спящим, прислонившись к мраморной колонне, медленно выпрямился. Его золотистые глаза лениво скользнули по списку комнат. Он подошел к Ксандеру вплотную, игнорируя недовольное ворчание Луи.

Директор играет в кукловода, негромко произнес Фри. Но куклы иногда путают нити. Ксандер, отдай свою карту мне.

Ксандер нахмурился, не понимая замысла.

Зачем?

Фри кивнул в сторону Укио, который внезапно поднял голову и уставился на них с болезненным любопытством.

Укио одержим тобой, Шакен. Если ты будешь за стенкой, он не успокоится. Он проберется к тебе ночью, или устроит пожар, или вскроет вены, чтобы ты прибежал на помощь. Мне плевать на его драму, но мне не плевать на тишину. Я поселюсь в 401-й. Я присмотрю за ним так, как никто другой.

Ксандер переглянулся с Луи. В глазах Широзаки читалось недоверие, смешанное с облегчением.

А где буду я? спросил Ксандер.

Фри вытащил из кармана свою карту и протянул её Луи.

Вы с Луи идете в 404-ю. Эта комната в самом конце крыла, там только один вход. Если кто-то попытается войти, вы услышите. И самое главное — вы женаты. Не думаю, что в сложившихся обстоятельствах вам стоит скрывать это от стен этого дома. Вам нужно быть вместе, чтобы не сойти с ума. А я... я люблю поспать, а Укио тихий, когда боится.

Укио, услышав это, дернулся, его лицо исказилось от негодования.

Ксандер не может! Это против правил турнира! выкрикнул он, пытаясь вырваться из рук охраны. Он должен быть один! Он...

Заткнись, Укио, холодно перебил его Луи. Твоё мнение здесь колышет только пыль на полу. Если Фри хочет поработать нянькой для предателя, я не против.

Зак, стоявший чуть поодаль, внезапно рассмеялся, хотя его смех звучал невесело.

Какая ирония! Великий Фри Делахоя выбирает роль тюремщика. Что ж, это будет самое захватывающее шоу в этом склепе. Ксандер, я бы посоветовал тебе согласиться. В 404-й комнате, как я слышал, огромная кровать. Директор, видимо, готовил её для кого-то другого, но судьба благоволит истинной любви, даже если она пахнет порохом и льдом.

Дайго подошел к Фри и протянул ему небольшой блокнот.

Если он начнет говорить что-то странное или упоминать имена пилотов вертолета — запиши. Нам нужно знать, на кого он работает.

Фри взял блокнот и сунул его в задний карман брюк. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глубине зрачков Ксандер заметил странный блеск. Делахоя явно что-то задумал, и это «что-то» не ограничивалось простым наблюдением.

Хорошо, Ксандер протянул Фри свою пластиковую карту. Спасибо, Фри. Я твой должник.

Не нужно долгов, ответил Фри, забирая карту. Просто закрой дверь на засов и не выходи, что бы ты ни услышал в коридоре. Ночь обещает быть длинной.

Охрана потащила Укио к лифту. Кибаки продолжал вырываться, его взгляд был прикован к Ксандеру, в нем читалось отчаяние человека, который видел, как рушится его последний план. Он что-то кричал про верность и долг перед школой, но двери лифта захлопнулись, отсекая его вопли.

Ксандер подхватил Луи под руку, помогая ему идти. Они медленно направились к лестнице, чувствуя на себе взгляды оставшихся друзей. Вальт помахал им рукой, его лицо было серьезным и не по-детски сосредоточенным. Дайго и Зак о чем-то тихо заспорили у терминала, а Шу просто смотрел в окно на темнеющий лес, словно ожидая появления вертолета.

Коридоры особняка были застланы густыми коврами, скрадывающими шаги. Стены украшали портреты людей, чьи лица казались стертыми от времени. Воздух здесь был тяжелым, застойным. Когда они добрались до 404-й комнаты, Ксандер приложил карту Фри к замку. Механизм щелкнул с неприятным металлическим скрежетом.

Внутри комната оказалась просторной, но неуютной. Высокие потолки терялись в тени, а тяжелые бархатные шторы закрывали окна от пола до потолка. Посередине действительно стояла массивная кровать с балдахином, выглядевшая как алтарь в заброшенном храме.

Луи дошел до края кровати и буквально рухнул на покрывало, закрыв глаза. Его дыхание было прерывистым.

Ксандер, подошел к окну и осторожно отодвинул край шторы. Внизу, в свете прожекторов, он увидел, как несколько человек в камуфляже обходят периметр дома. Охрана директора была повсюду.

Мы в ловушке, Луи, тихо сказал Ксандер. Он не собирается нас выпускать, пока не получит то, что хочет.

Широзаки приоткрыл один глаз.

Он хочет, чтобы мы начали грызть друг другу глотки. Он думает, что заперев нас здесь с Укио, он спровоцирует взрыв.

Ксандер отошел от окна и сел на край кровати рядом с мужем. Он взял ладонь Луи в свои, чувствуя холод его кожи.

Укио... я не узнаю его. Он всегда был скрытным, но это... это безумие.

Он не сумасшедший, Ксандер, Луи приподнялся на локтях, его взгляд стал жестким. Он просто инструмент. Кто-то очень умело использовал его привязанность к тебе, чтобы превратить его в оружие. И этот «кто-то» сейчас наблюдает за нами через камеры.

Ксандер оглядел углы комнаты. В тени под самым потолком он заметил едва заметный красный огонек. Директор не собирался оставлять их наедине даже здесь.

Пусть смотрят, процедил Ксандер. Он притянул Луи к себе, обнимая его крепко, защищая своим телом от невидимых глаз.

В этот момент в дверь комнаты негромко, но отчетливо постучали. Три коротких удара, затем пауза и еще один. Это был условный знак, который они использовали в клубе, но сейчас он звучал угрожающе.

Ксандер напрягся, его рука непроизвольно потянулась к пусковому устройству, которое он все еще сжимал в кармане. Луи замер, его пальцы впились в плечо Ксандера.

Кто там? громко спросил Ксандер.

Ответа не последовало, но под дверь медленно проскользнул белый листок бумаги. На нем неровным, дрожащим почерком было написано всего несколько слов, от которых у Ксандера перехватило дыхание.

Это не Фри в 401-й. Бегите, пока замки не заблокированы окончательно.

Ксандер вскочил и рванулся к двери, дернул за ручку, но она не поддалась. Электронная панель снаружи загорелась красным. Снаружи послышался тяжелый скрежет задвигаемого стального засова, а затем — приглушенный смех, который нельзя было спутать ни с чьим другим. Это был смех Укио, но в нем звучали нотки, принадлежащие человеку гораздо более опасному.

Из динамиков над кроватью раздался голос директора, холодный и торжествующий.

Первый этап эксперимента «Изоляция» начат. Посмотрим, сколько продержится ваша любовь, когда в систему вентиляции начнет поступать газ.

Луи вскочил, пошатываясь, и схватил тяжелый стул, намереваясь разбить окно, но в этот момент шторы сами собой распахнулись, открывая вид на стальные решетки, которые только что опустились снаружи.

Ксандер! крикнул Луи, когда из вентиляционной решетки потянулись первые струйки белесого тумана.