История в Японская школа

Василий стоял перед воротами академии Сакура, сжимая в руке мятую справку о переводе. Красно-коричневые кирпичные стены школьного здания возвышались над ним, словно стены крепости, а вишнёвые деревья во дворе уже начинали покрываться нежно-розовыми бутонами. Весенний ветерок трепал его тёмные волосы, но парень даже не пытался их пригладить — все мысли были заняты одним: как пережить этот день.

Восемнадцать лет — довольно поздний возраст для старшеклассника, но жизнь в Макаронине не располагала к спешке с образованием. Василий вырос там, где время текло медленно, как густой кленовый сироп, и никто не торопился взрослеть. Но теперь всё изменилось. Родители решили, что пора «встать на ноги» и отправили его в Токио заканчивать школу.

— Эй, ты новенький? — раздался звонкий голос за спиной.

Василий обернулся и увидел девушку с короткими каштановыми волосами и живыми карими глазами. На её школьной форме красовался значок старосты класса.

— Да, — коротко ответил он, не желая вдаваться в подробности.

— Меня зовут Аяка Танака. А тебя?

— Василий.

Девушка слегка наклонила голову, словно пытаясь понять, правильно ли расслышала.

— Ва-си-лий? Какое необычное имя! Ты не японец?

— Нет, — Василий почувствовал, как щёки начинают гореть. — Я из Макаронина.

— Макаронин? — Аяка задумчиво постучала пальцем по губам. — Никогда не слышала о таком месте. Это где-то в России?

Парень кивнул, не желая объяснять, что Макаронин — это крошечный городок, о котором мало кто знает даже в самой России. Там все друг друга знали, и никто не задавал лишних вопросов. Здесь же каждое слово казалось допросом.

— Пошли, покажу тебе школу, — предложила Аяка, явно не замечая его дискомфорта. — Сейчас как раз время клубных занятий.

Василий хотел отказаться, но что-то в её улыбке не позволило ему произнести «нет». К тому же, он действительно не знал, куда идти.

Внутри школа оказалась ещё более впечатляющей. Длинные коридоры с высокими потолками, стены увешанные грамотами и фотографиями учеников, витрины с кубками — всё это кричало о традициях и достижениях. В Макаронине школа помещалась в двухэтажном здании, где все классы знали наизусть.

— А вон там литературный клуб, — Аяка указала на дверь, из-за которой доносились приглушённые голоса. — Они сейчас готовятся к весеннему фестivalю поэзии. Очень романтичное мероприятие.

Они миновали несколько аудиторий: клуб садоводства, где ученики склонились над рассадой; клуб каллиграфии, где в воздухе пахло тушью; клуб чайной церемонии, откуда доносился тонкий аромат матча.

— А ты в каком клубе состоишь? — спросил Василий, стараясь поддержать разговор.

— В клубе школьной газеты. Мы освещаем все события школьной жизни, — гордо ответила Аяка. — А ты уже думал, к какому клубу хочешь присоединиться?

Василий пожал плечами. В Макаронине не было клубов — после уроков все просто шли домой или собирались у кого-то во дворе. Идея посвящать свободное время ещё каким-то занятиям казалась ему странной.

— Не обязательно решать прямо сейчас, — заметила Аяка его колебания. — У тебя есть время подумать.

Они поднялись на третий этаж, где коридор был заметно тише. Большинство кабинетов здесь пустовали, за исключением одного в самом конце.

— А что там? — кивнул Василий в сторону закрытой двери, из-под которой пробивался тусклый свет.

Аяка вдруг стала серьёзной.

— Это... клуб оккультных исследований. Там всего три участника, и они занимаются довольно странными вещами. Рассказывают истории о призраках, изучают городские легенды... — она понизила голос до шёпота. — Поговаривают, что их президент, Юки Мурасаки, может видеть духов.

— И ты в это веришь? — скептически спросил Василий.

— Не знаю, — честно призналась девушка. — Но в прошлом году после их исследования старого склада на территории школы там действительно произошёл странный случай. Охранник поклялся, что видел светящуюся фигуру...

В этот момент дверь кабинета тихо скрипнула и приоткрылась. В образовавшейся щели показался бледный овал лица с тёмными, почти чёрными глазами. Девушка была примерно их возраста, но что-то в её взгляде заставило Василия почувствовать холодок между лопатками.

— Аяка-сан, — мелодичный голос плыл из полумрака кабинета. — И наш новый ученик, Василий-кун из далёкого Макаронина.

Василий вздрогнул. Откуда она знает его имя? И откуда знает, что он из Макаронина? Он был уверен, что Аяка произносила название его родного города так тихо, что никто посторонний не мог расслышать.

— Юки-сан, — с лёгкой дрожью в голосе поздоровалась Аяка. — Мы просто показываем школу новенькому...

— О, но разве это случайность, что вы пришли именно сюда? — девушка полностью открыла дверь, и стало видно, что кабинет освещается только свечами. На столах лежали странные книги, а стены увешивали фотографии заброшенных мест. — Василий-кун, в твоей ауре я вижу что-то... необычное. Что-то связанное с твоим прошлым.

— Я не верю в эту чепуху, — резко ответил Василий, но голос предательски дрогнул.

Юки улыбнулась, и её улыбка показалась Василию знакомой — где-то он уже видел такое выражение лица, но не мог вспомнить где.

— Скептицизм — это защитная реакция, — мягко заметила она. — Особенно когда человек пытается забыть что-то важное. Что-то, что произошло в Макаронине.

Сердце Василия бешено застучало. Как она может знать? Он никому не рассказывал о том, что случилось в последний день перед отъездом. О странных звуках в их старом доме. О тени, которая двигалась по стене, когда никого не было рядом. О голосе, который звал его по имени посреди ночи...

— Я ничего не скрываю, — упрямо заявил он, но даже сам почувствовал, как неубедительно это прозвучало.

Юки сделала шаг вперёд, и в мерцающем свете свечей её лицо приобрело почти мистическое выражение.

— Василий-кун, то, от чего ты бежишь, уже здесь. Оно следовало за тобой. И если ты не примешь помощь, боюсь, что скоро станет слишком поздно.

В этот момент все свечи в кабинете одновременно погасли, и коридор погрузился в полную темноту. В наступившей тишине раздался тихий шёпот, который заставил кровь застыть в жилах:

— Василий... наконец-то я тебя нашёл...