Шёпот молитвы Роуз

Стеклянная колба треснула в руках Роуз с противным звуком, и фиолетовая жидкость потекла по пальцам. В лаборатории медицинской алхимии повисла зловещая тишина.

— Блестяще, — протянул профессор Мердин, поправляя очки на носу. — Кто-нибудь помнит, что происходит при контакте концентрированного эссенции лунного корня с кожей?

Двадцать пар глаз уставились на Роуз. Она быстро вытерла руки о джинсовую куртку, но фиолетовые пятна уже начали светиться слабым сиянием.

— Временное свечение, — выпалила она, мысленно перебирая все прочитанное накануне. — От двух до четырех часов, безвредно для...

Профессор поднял бровь.

— Безвредно?

Роуз замерла. В памяти всплыла страница из учебника — что-то про реакцию с металлом. Кулон в виде мотылька на груди вдруг стал горячим, почти обжигающим.

— Класс, быстро назад! — рявкнул Мердин.

Но было поздно. Кулон засверкал ярким золотым светом, и по лаборатории прокатилась волна странной энергии. Стеклянная посуда на полках задрожала, издавая мелодичный звон. А потом все колбы и пробирки одновременно лопнули.

Когда дым рассеялся, Роуз обнаружила, что стоит в центре идеального круга из осколков. Кулон все еще пульсировал теплом, а на руках не осталось ни следа фиолетового свечения.

— Интересно, — пробормотал профессор, осматривая разрушения. — Очень интересно. Мисс Роуз, не могли бы вы остаться после занятий?

Она кивнула, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. В углу лаборатории что-то зашевелилось — крупный жук-златокрыл выполз из-за опрокинутой банки с реагентами. Роуз проследила за ним взглядом и заметила, что насекомое обходит ее стороной, словно чего-то боится.

Что за чертовщина произошла с этим кулоном? И почему она никогда не замечала, что он может так реагировать на алхимические эссенции?

Звонок прозвенел, студенты потянулись к выходу, перешептываясь и бросая на нее косые взгляды. А профессор Мердин медленно приближался, и выражение его лица совсем не походило на обычное раздражение из-за испорченного урока.