Шёпот молитвы Роуз

Роуз не раraздумывая метнулась к материнскому ящику. Кулон вспыхнул нестерпимым жаром, когда она схватила пачку запечатанных писем и толстую папку с потертыми углами. Кожа на шее запылала от боли, но она стиснула зубы и засунула документы под джинсовую куртку.

— Что ты делаешь? — прошипел Кайрен.

Внизу грохотали сапоги, приближаясь к лестнице. Чей-то голос рявкнул команду на том же незнакомом языке, что использовал Кайрен.

— Если кулон нельзя снять, значит, он мой, — бросила Роуз через плечо, подбегая к окну. — А эти бумаги — единственная подсказка о том, что происходит.

Она дернула ручку — створка поддалась со скрипом. Холодный вечерний воздух ворвался в комнату, развевая занавески.

— Ты сойдешь с ума! — Кайрен кинулся к ней, но Роуз уже заносила ногу через подоконник. — Там десятиметровая высота!

— Тогда лучше надейся, что этот артефакт не только взрывается, — она оглянулась на него с кривой усмешкой. — Может, он еще и летать умеет.

Шаги на лестнице стали громче. Кто-то выкрикнул что-то резкое, и в ответ раздался звук ломающегося дерева — похоже, дверь спальни родителей только что превратилась в щепки.

Роуз оттолкнулась от подоконника.

Секунду она падала в темноту, ветер свистел в ушах, а кулон пылал на груди как раскаленный уголь. Потом что-то мягкое и упругое подхватило ее — словно невидимые крылья замедлили падение. Она приземлилась на четвереньки посреди маминой клумбы с астрами, больно ударившись коленями о землю, но живая и невредимая.

Над головой в окне кабинета мелькнуло чье-то лицо. Не Кайрен — кто-то другой, с острыми скулами и холодными глазами. Охотник.

Роуз вскочила на ноги и побежала к садовой калитке. Документы шуршали под курткой, кулон продолжал обжигать кожу, а где-то в глубине сознания крутилась навязчивая мысль: если артефакт защитил ее от падения, то что еще он может?

Калитка хлопнула за спиной. В доме загорелся свет еще в одном окне.