Хранитель бездны и архонт контрактов

Морозный утренний воздух над пиком Цинъюнь казался наэлектризованным. Белоснежные облака медленно плыли под ногами присутствующих, омывая подножие старого храма, чья крыша была выложена глазурованной черепицей цвета закатного солнца.

Тарталья сидел на резной скамье, сжимая ладонь Чжун Ли. Его пальцы, обычно привыкшие к эфесу клинка, сейчас мелко дрожали, но взгляд оставался дерзким и прямым. Он чувствовал, как внутри него ворочается нечто огромное и древнее — наследие Бездны, сплетенное с новообретенной силой, которую он до конца не понимал.

Послушай, Сяшэн, я серьезно, — Тарталья понизил голос, игнорируя строгие взгляды собравшихся вокруг Адептов. — Это не просто прихоть. Тот старик в Бездне, которого я встретил перед возвращением... он называл меня потомком Хранителя.

Чжун Ли нежно коснулся кончиками пальцев щеки рыжеволосого мужчины, прослеживая взглядом тонкую линию шрама. Его золотистые глаза светились спокойствием, которое не могли поколебать ни ветра Ли Юэ, ни странные откровения его спутника.

Я вижу это, Аякс, — мягко ответил Чжун Ли. — Сила дракона внутри тебя откликается моей собственной. Она подобна эху в глубокой пещере.

Тарталья усмехнулся, и в этот момент его спина напряглась. За плечами вспыхнуло призрачное синее сияние, и на мгновение материализовались полупрозрачные, переливающиеся чешуей крылья. Они были небольшими, почти изящными, но от них исходил холод такой мощи, что трава у ног покрылась инеем. На его висках проступили тонкие роговые наросты, похожие на корону из темного льда.

Вот видишь? — Тарталья тяжело выдохнул, и форма тут же исчезла, оставив после себя лишь легкий запах озона. — Это проявление моей сути. Если мы проведем Гон сейчас, наши силы окончательно свяжутся. Я хочу твоего согласия не как Моракса, а как того, кто разделит со мной это бремя.

Мадам Пин, стоявшая неподалеку с чайником в руках, одобрительно кивнула, хотя в ее глазах читалась грусть. Гань Юй нервно теребила край своего платья, поглядывая на Бай Джу, который с профессиональным интересом изучал остаточный след энергии Бездны.

Брак между смертным, несущим наследие Бездны, и бывшим Архонтом — это прецедент, который изменит ландшафт Тейвата, — пробормотал Бай Джу, поправляя змею на шее.

Однако не все разделяли это смиренное принятие. Чуть поодаль, у входа в святилище, стояла Нин Гуан. Ее золотые одежды резко контрастировали с серым камнем храма. Она скрестила руки на груди, и ее лицо было маской ледяного неодобрения. Рядом с ней Кецин нетерпеливо постукивала каблуком по плитке, явно чувствуя себя неуютно в роли стража этого политического скандала.

Это безумие, — прошипела Нин Гуан, обращаясь скорее к небу, чем к кому-то конкретному. — Чжун Ли совершает ошибку, которая поставит Ли Юэ под удар. Если Бездна просочится в сердце наших традиций через этот союз, мы потеряем все, что строили веками.

Она сделала незаметный знак рукой, глядя в сторону тени, отбрасываемой одной из колонн храма. Там, скрытый от глаз обычных людей, ждал Сяо. Защитник Якса сжимал свое копье так сильно, что костяшки пальцев побелели.

Сяо, ты слышал мой приказ, — холодным шепотом произнесла Воля Небес. — Ритуал не должен быть завершен. Если потребуется, используй любые методы, чтобы отвлечь Чжун Ли. Он должен понять, что его выбор несовместим с чистотой этого места. Даже если тебе придется... сблизиться с ним в ритуальном смысле, чтобы перебить влияние чужака.

Охотник на демонов вздрогнул. Его маска задрожала в руках. Приказ был чудовищным, но преданность контрактам и защите Ли Юэ перевешивала личные сомнения. Он знал, что Нин Гуан видит в этом акте лишь способ сохранить баланс сил, предотвращая «загрязнение» Адепта энергией Бездны.

Тем временем в центре круга Чжун Ли поднялся, увлекая Тарталью за собой. Воздух вокруг них начал густеть, превращаясь в золотистую дымку.

Я согласен, — торжественно произнес Чжун Ли, и его голос разнесся над горами, словно удар колокола. — Пусть Гон начнется.

Тарталья улыбнулся, его глаза сверкнули первобытным азартом. Он уже начал шептать слова клятвы, когда пространство внезапно раскололось. Темный силуэт, окутанный изумрудным пламенем, рухнул с неба прямо между ними.

Сяо приземлился в глубоком приседе, вонзив копье в каменные плиты храма. Ударная волна отбросила Гань Юй и заставила Сяо Линь испуганно вскрикнуть.

Уходи, предвестник, — голос Сяо был сухим и надтреснутым. — Этот союз не состоится.

Тарталья мгновенно призвал свои водяные клинки, его крылья снова прорезались сквозь ткань одежды, на этот раз более четкие и острые. Он оскалился, готовясь к бою, который ждал так долго.

Ты пришел не вовремя, коротышка, — прорычал он. — У нас тут свадьба, если ты не заметил.

Но Чжун Ли не двигался. Его лицо, обычно выражающее лишь бесконечное терпение, исказилось от гнева. Золотое сияние вокруг него сменилось тяжелым, давящим давлением гор. Земля под ногами Сяо пошла трещинами.

Адепт Сяо, — голос Чжун Ли звучал тише обычного, но в этой тишине таилась угроза обвала. — Ты переступил черту, которую не стоило трогать. Кто дал тебе право вмешиваться в мой контракт с супругом?

Нин Гуан сделала шаг вперед, пытаясь сохранить лицо, но ее пальцы, сжимающие веер, дрожали. Она недооценила, насколько глубоко Чжун Ли дорожил этим союзом.

Сяо не отступил. Он поднял глаза на Чжун Ли, и в них была не только решимость, но и странное, болезненное отчаяние. Он бросился вперед, не для того чтобы атаковать копьем, а чтобы разрушить магический круг, пытаясь коснуться Чжун Ли, как того требовал жестокий план Нин Гуан.

Тарталья взревел, бросаясь на перехват, но Сяо был быстрее, двигаясь подобно вспышке молнии. Храм содрогнулся от столкновения трех мощнейших энергий, и древние колонны начали крошиться под напором божественной ярости и ярости Бездны.