Хранитель бездны и архонт контрактов

Голос Дотторе, высокий и дребезжащий от восторга, смешивался с низким гулом в голове Аякса. Металлический глаз в руке Предвестника пульсировал фиолетовым, и с каждым тактом этого пульса Тарталья чувствовал, как его человеческое «я» крошится, словно сухой лед. Голоса в голове не просто кричали — они приказывали рвать, кромсать и уничтожать все, что излучает свет. Золотое сияние Чжун Ли, стоявшего в дверях, обжигало его сетчатку, провоцируя инстинкт хищника, чей покой был нарушен.

Доктор ждал, что Аякс бросится на Архонта. Он уже приготовил свои приборы, чтобы зафиксировать столкновение двух древних сил. Но Дотторе совершил одну ошибку: он недооценил то, насколько сильно Бездна ненавидит любые цепи, даже если это цепи его собственного изобретения.

Тарталья издал звук, который не мог принадлежать человеку. Это был хриплый, утробный рокот, от которого завибрировали стеклянные осколки на полу. Вместо того чтобы повернуть голову в сторону Чжун Ли, он резко, почти неестественно дернул плечом в сторону Дотторе.

Крылья за его спиной, огромные, влажные от химикатов и иссиня-черные, раскрылись с оглушительным хлопком. Ударная волна сбила с ног ближайших ассистентов. Аякс не бежал — он совершил рывок, который стер пространство между ним и Доктором. В этот миг он не чувствовал боли от вошедших в плоть игл или от ожогов раствора. В его венах текла не кровь, а расплавленный гнев дракона, жаждущего перегрызть горло своему мучителю.

Дотторе успел лишь расширить глаза под маской. Он не ожидал, что воля подопытного окажется сильнее программы подавления. Тарталья врезался в него всем телом, сбивая с ног. Его когти, выросшие из кончиков пальцев, глубоко вонзились в плечи Второго Предвестника, разрывая дорогую ткань белого халата и добираясь до живой плоти.

Устройство в руке Дотторе вылетело и покатилось по полу, продолжая испускать фиолетовые искры. Аякс прижал Доктора к металлической панели управления. Его лицо было в дюйме от маски Дотторе, и из приоткрытого рта, полного острых зубов, вырывался морозный пар.

Ты... обещал... крылья? — пророкотал Тарталья, и каждое слово давалось ему с трудом, словно он проталкивал камни через горло. — Забирай.

Он резко взмахнул правым крылом, нанося удар костяным шипом. Дотторе чудом успел уклониться, и шип с легкостью пробил стальной лист панели, вызвав каскад электрических разрядов. Лаборатория погрузилась в полумрак, освещаемая лишь вспышками короткого замыкания и золотым нимбом Моракса, который медленно шел по залу, превращая в пыль каждого Фатуи, вставшего на его пути.

Сяо, подобно изумрудной молнии, носился по периметру, методично зачищая помещение от застрельщиков. Он работал молча, с пугающей эффективностью, оставляя за собой лишь тающий черный дым поверженных врагов.

Чжун Ли остановился в нескольких шагах от борющейся пары. Его лицо было спокойным, но это было спокойствие шторма перед ударом. Земля под ногами присутствующих начала мелко дрожать. Тяжелые колонны лаборатории покрылись золотистыми иероглифами Контракта, который был нарушен самым грубым образом.

Аякс, отойди от него, — произнес Чжун Ли. Его голос не был громким, но он перекрыл шум сирен и треск электричества. — Ты не должен марать себя его кровью больше, чем это уже произошло.

Тарталья не ответил. Его пальцы сжимались на шее Дотторе. Сила дракона внутри него требовала окончательной расправы. Он чувствовал, как Бездна шепчет ему: «Убей его, и ты станешь свободен. Убей его, и никто больше не посмеет запирать тебя в клетке». Дотторе, несмотря на свое положение, тихо рассмеялся, хотя его дыхание становилось все более прерывистым.

Давай же, Аякс... закончи эксперимент, — прохрипел Доктор. — Покажи своему богу, какого монстра он пригрел на груди.

Тарталья занес руку для смертельного удара. Его предплечье уже полностью покрылось темной чешуей, переливающейся в свете ламп. В этот момент он был прекрасен и ужасен одновременно — падший предвестник, ставший тенью древнего ящера.

Но Чжун Ли сделал еще шаг вперед, игнорируя хаос вокруг. Он протянул руку, и золотая пыль мягко коснулась спины Аякса, там, где крылья крепились к лопаткам. Тепло Гео-энергии, родное и узнаваемое, на мгновение пробилось сквозь ледяной панцирь ярости Бездны.

Аякс вздрогнул. Его зрачки, суженные до тонких вертикальных нитей, на мгновение расширились, возвращая человеческий блеск. Он посмотрел на свои руки, впившиеся в горло коллеги, и на Дотторе, который продолжал улыбаться, даже глядя в лицо смерти.

Внезапно пол лаборатории содрогнулся от мощного взрыва где-то на нижних уровнях. Система безопасности Заполярного дворца сработала на полное уничтожение улик. Стены начали покрываться инеем, который стремительно превращался в толстый слой льда, запечатывающий выходы.

Дотторе воспользовался секундным замешательством Аякса. Он нажал скрытый механизм на своем запястье, и облако едкого газа брызнуло прямо в лицо Тарталье. Тот невольно разжал хватку, отшатнувшись и закрывая глаза руками.

Когда туман рассеялся, Дотторе уже не было у стены. Он исчез в одном из потайных люков, оставив после себя лишь эхо своего смеха.

Нам нужно уходить, — Сяо возник рядом с Чжун Ли, его маска охотника на демонов была залита кровью врагов. — Весь комплекс заминирован нестабильными крио-зарядами. Если мы не покинем это место сейчас, нас погребет под ледником.

Чжун Ли подошел к Аяксу, который тяжело опустился на пол, пытаясь совладать с собственным телом. Крылья Тартальи судорожно дергались, отказываясь исчезать. Сила Бездны, разбуженная Дотторе, теперь искала новый выход, и тело молодого человека едва выдерживало такое давление.

Моракс опустился на одно колено и привлек Аякса к себе. Он не обращал внимания на острые шипы крыльев, которые царапали его одежду.

Я здесь, — прошептал он, касаясь лбом лба Тартальи. — Держись за меня. Мы уходим домой.

Тарталья вцепился в плечи Чжун Ли, чувствуя, как сознание снова начинает уплывать. Но это не была пустота капсулы. Это было тепло скал Ли Юэ.

Они успели добраться до выхода в тот момент, когда первые взрывы начали обрушивать своды лаборатории. Холодный воздух Снежной ударил в лицо, но он казался целебным после химических паров. Однако, оказавшись на свободе, на заснеженном склоне горы, они поняли, что их испытание только начинается.

Внизу, у подножия, выстроились легионы Фатуи. И впереди них, на возвышении из чистого льда, стояла Нин Гуан. Ее золотое платье ярко выделялось на фоне снега, а рядом с ней, скрестив руки на груди, стояла Ке Цин.

Чжун Ли нахмурился, прижимая к себе ослабевшего супруга.

Воля Небес? — негромко произнес он, и в его голосе послышались нотки металла. — Что это значит?

Нин Гуан сложила веер, ее взгляд был холодным и расчетливым. Она смотрела не на Моракса, а на крылья Тартальи, которые все еще не исчезли.

Это значит, Моракс, что Ли Юэ не может позволить своему покровителю связать судьбу с существом, которое несет в себе заразу Бездны, — ответила она. — Мы здесь, чтобы помочь тебе избавиться от этой ошибки. Сяо, исполни свой долг.

Сяо замер, переведя взгляд с Нин Гуан на Чжун Ли. Его копье дрогнуло. Аякс почувствовал, как внутри него снова зашевелился дракон, чувствуя новую угрозу. Он попытался встать, загораживая Чжун Ли собой, но ноги подкосились, и он рухнул на снег, который мгновенно начал таять под жаром его драконьей крови.

Чжун Ли выпрямился, и его тень начала расти, принимая очертания огромного каменного дракона.

Тот, кто сделает шаг к моему мужу, — произнес он так, что горы вокруг содрогнулись, — познает гнев камня, который не знает пощады.