О плюаризме мысли

Дым поднимался с воды спиральными нитями, окрашиваясь в неестественный зеленоватый оттенок. Лина наклонилась над котлом, механические пальцы правой руки осторожно вращали стеклянную палочку — слишком быстро, и реакция пойдёт не в ту сторону.

— Ещё три капли серной кислоты, — прошептала она, и левая рука потянулась к склянке с янтарной жидкостью.

Капли упали в кипящую смесь с тихим шипением. Дым сменил цвет на глубокий фиолетовый, и Лина позволила себе выдохнуть. Философский камень — или его подобие — медленно формировался на дне сосуда. Не настоящий, конечно. Настоящий был лишь легендой, но даже эта имитация могла превратить свинец в серебро. Достаточно для заказчика.

Стук в дверь мастерской заставил её вздрогнуть. Механическая рука дёрнулась, палочка выскользнула из пальцев и упала в котёл. Жидкость вспенилась, зашипела, и вся работа трёх дней превратилась в бурлящую массу непонятного цвета.

— Проклятье! — Лина отступила от стола, вытирая пот со лба тыльной стороной живой ладони.

Стук повторился — настойчивый, требовательный.

— Лаборатория закрыта до завтра! — крикнула она, не оборачиваясь к двери.

— Мне нужна ваша помощь, — донёся откуда-то издалека женский голос. — Это касается убийства.

Лина замерла. В Валене убийства случались редко — слишком маленький город, где все знали друг друга. Последний раз кого-то убили три года назад, когда пьяные торговцы поссорились из-за карточного долга.

Она подошла к двери, но не стала открывать сразу. В замочную скважину было видно силуэт женщины в тёмном плаще с капюшоном. Незнакомка стояла неподвижно, словно каменная статуя.

— О каком убийстве вы говорите? — спросила Лина через дверь.

— Лорда Раймонда нашли мёртвым в своих покоях час назад. Городская стража бессильна — они считают, что его убила магия.

Лина открыла дверь, оставив цепочку на крючке. В щель было видно бледное лицо женщины лет тридцати с серыми глазами, полными отчаяния.

— А при чём здесь я?

— Вы разбираетесь в алхимии. В том, как действуют различные вещества на человеческое тело. — Женщина сделала шаг ближе. — Говорят, вы можете распознать любой яд.

— Говорят много чего.

Незнакомка протянула руку, и в её ладони блеснула золотая монета.

— Империал. Ещё девять получите, если найдёте убийцу.

Лина смотрела на монету, чувствуя, как внутри неё борются жадность и страх. Десять империалов — целое состояние. На эти деньги можно было купить новую лабораторную посуду взамен той, что она разбила на прошлой неделе. И реактивы — редкие реактивы, которые торговцы привозили только по особому заказу.

Но расследование убийства означало разговоры с людьми. Множество разговоров. Вопросы, подозрительные взгляды, необходимость объяснять и убеждать. Сердце забилось быстрее при одной только мысли об этом.

— Почему не обратились к следователю из столицы?

— Лорд Раймонд должен быть похоронен завтра на рассвете. Такова традиция его рода. — Глаза женщины блеснули. — У нас есть только эта ночь.

Лина сняла цепочку и открыла дверь полностью. Женщина вошла в мастерскую, оглядывая полки с пузырьками и странными приспособлениями.

— Как вас зовут?

— Леди Изабелла. Я была... близким другом лорда Раймонда.

Что-то в её голосе заставило Лину внимательнее взглянуть на гостью. Красное пятно на шее, едва заметное под высоким воротником. Дрожание рук, которое она пыталась скрыть. И этот взгляд — не просто отчаяние, а что-то большее. Страх.

— Вы подозреваете кого-то конкретного?

Изабелла помедлила с ответом.

— Возможно. Но сначала нужно понять, как именно он умер. Стража говорит, что на теле нет ран, нет следов борьбы. Лорд просто лежал в кровати, словно мирно уснул. Только лицо у него было... странным.

— Странным в каком смысле?

— Синим. И глаза широко открыты, полные ужаса.

Лина кивнула. Она знала несколько ядов, которые могли вызвать подобную картину. Но чтобы точно определить, нужно было увидеть тело собственными глазами. А это означало идти в замок лорда Раймонда, где сейчас наверняка толпились слуги, стража и, возможно, другие лорды.

Механическая рука непроизвольно сжалась в кулак. Металл скрипнул.

— Хорошо, — сказала она наконец. — Но у меня есть условия.

— Слушаю.

— Во-первых, половину суммы вперёд. Во-вторых, я работаю одна — никто не должен мешать мне осматривать тело и покои лорда.

— Согласна. — Изабелла достала кошелёк и отсчитала пять золотых монет. — Но есть проблема.

— Какая?

— Замок кишит людьми. Родственники лорда, слуги, священник... Они не дадут посторонней женщине в одиночку копаться в делах покойного.

Лина взяла монеты, чувствуя их тяжесть. Тяжесть не только металла, но и обязательств.

— Тогда как вы предлагаете...

Звон колокола в городской башне прервал её вопрос. Полночь. Изабелла резко повернулась к окну, и в лунном свете её лицо показалось почти прозрачным.

— Нам нужно спешить, — прошептала она. — Если мы не найдём убийцу до рассвета, он исчезнет навсегда.

— Откуда вы это знаете?

Но Изабелла уже направилась к двери, и в её движениях было что-то лихорадочное, отчаянное. Лина схватила свою сумку с инструментами и последовала за ней, чувствуя, как страх и любопытство ведут безмолвную войну в её груди.

На пороге мастерской она обернулась и взглянула на испорченный эксперимент. Фиолетовая жижа в котле медленно остывала, превращаясь в бесполезную массу. Три дня работы насмарку.

Когда они вышли на улицу, Лина заметила, что Изабелла постоянно оглядывается через плечо, словно ожидая, что за ними кто-то следит.