Тысяча лет

Скрип двери наверху отозвался в тишине, словно выстрел. Сену мгновенно напрягся — каждый инстинкт кричал о том, что они не одни в школе. И это «не одни» вызывало у него совсем не облегчение.

— Аяка, — тихо позвал он.

Девушка обернулась, и он увидел, как её глаза расширились от страха. Она тоже всё поняла.

Сену схватил её за запястье и потянул к противоположному концу раздевалки. Там, за рядами шкафчиков, должен был быть запасной выход — он помнил схему эвакуации, которая висела в каждом классе.

— Куда мы? — прошептала Аяка, но послушно следовала за ним.

— Отсюда. Сейчас же.

Они пробрались между скамейками, стараясь не задеть разбросанные сумки. Каждый шаг казался оглушительным в мертвенной тишине спортивного блока. Сену нащупал ручку служебной двери — заперто. Конечно.

Наверху снова скрипнула дверь, теперь ближе. Звук шагов по лестнице.

— Здесь, — Сену заметил окно в дальнем углу раздевалки. Небольшое, но достаточное, чтобы протиснуться. — Можешь пролезть?

Аяка кивнула, уже забираясь на скамейку под окном. Щеколда поддалась с тихим щелчком, и в раздевалку ворвался свежий вечерний воздух. Девушка ловко выскользнула наружу, приземлившись в кустах под окном.

Сену последовал за ней, протискиваясь в узкий проём. Ветки царапали лицо, но он выбрался и помог Аяке подняться.

— Быстрее, — прошептал он, указывая на школьные ворота.

Они бежали по пустынной территории школы, прижимаясь к стенам зданий. Сену оглянулся — в окнах спортивного блока появился свет. Кто-то явно их искал.

У ворот Аяка остановилась, тяжело дыша:

— Подожди... что вообще происходит? Почему мы убегаем?

— Ты сама всё видела, — Сену продолжал оглядываться на школу. — Все исчезли. Но кто-то там остался. И я не думаю, что нам стоит с ним встречаться.

— Но может, это охранник? Или учитель, который нас ищет?

— Тогда почему он не откликается? Почему включается свет только там, где мы были?

Аяка замолчала. В её глазах Сену прочитал тот же страх, что ощущал сам — инстинктивное понимание того, что что-то здесь категорически неправильно.

Они вышли за школьные ворота. Улица выглядела абсолютно нормально: редкие прохожие, гул машин, вечерние огни магазинов. Резкий контраст с мертвенной атмосферой школы.

— Нужно в полицию, — сказала Аяка. — Рассказать про исчезновение людей.

— И что мы им скажем? — Сену остановился под фонарём. — Что все ученики и учителя растворились в воздухе, оставив одежду в раздевалках? Нас посчитают сумасшедшими.

— Тогда что делать?

Хороший вопрос. Сену посмотрел на школьное здание — теперь оно выглядело зловеще в сумерках, окна светились жёлтым светом, но внутри не было видно ни одной человеческой фигуры.

— Для начала — убедиться, что мы не спятили.

Он достал телефон и набрал номер двоюродного брата. Гудки тянулись бесконечно долго, и наконец голосовая почта:

«Привет, это Такеши. Не могу ответить, перезвони позже.»

Сену нахмурился. Брат всегда отвечал на звонки, особенно вечером.

— Попробуй связаться с кем-нибудь из класса, — попросил он Аяку.

Девушка полистала контакты и набрала номер:

— Мина-чан? Привет... — Пауза. — Голосовая почта. Странно, она всегда...

Следующий звонок. И ещё один. Все — голосовая почта или недоступные номера.

— Это невозможно, — прошептала Аяка, опуская телефон. — Все одновременно не могут быть недоступны.

Сену почувствовал, как что-то холодное сжимается в груди. Детское воспоминание снова всплыло в памяти — брат рассказывал не только про исчезающих школьников, но и про то, что творилось после. Как связь с внешним миром обрывалась одна за другой.

— Нужно проверить другие школы, — сказал он. — И дома. Если это происходит везде...

— Не может быть, чтобы везде, — Аяка покачала головой. — Мы же видим людей на улице.

— Тогда почему никто не отвечает на звонки?

Они дошли до автобусной остановки. Несколько пассажиров ждали автобус — обычные люди, ничего подозрительного. Сену подошёл к пожилому мужчине в деловом костюме:

— Извините, а вы не знаете, в школе рядом что-то случилось? Может, эвакуация была?

Мужчина удивлённо посмотрел на него:

— В какой школе?

— Там, — Сену указал на здание. — Средняя школа Мизухо.

— Мальчик, там пустырь уже лет пять как, — мужчина проследил взгляд Сену. — Школу снесли давно. Собираются торговый центр строить.

Сену обернулся. Школьное здание стояло на месте, освещённое фонарями. Все окна, знакомые стены, даже табличка у входа. Но мужчина смотрел в ту же сторону и видел... пустырь?

— Аяка, — позвал он, но девушка уже была рядом. По её лицу было видно, что она всё слышала.

Автобус подъехал к остановке. Пассажиры стали садиться, а мужчина в костюме напоследок участливо сказал:

— Ребята, если вам нужна помощь, лучше обратитесь к родителям. Поздно уже на улице слоняться.

Автобус укатил. Сену и Аяка остались одни под фонарём, глядя на школу, которую, судя по всему, видели только они.

— Он действительно не видел здания, — прошептала Аяка. — Это было написано у него на лице.

— Или мы сходим с ума, — Сену потёр виски. Голова начинала болеть от попыток осмыслить происходящее. — Или...

— Или что?

Он не успел ответить. В школьных окнах свет начал гаснуть один за другим, словно кто-то методично проходил по этажам и выключал освещение. И в наступающей темноте здание действительно стало похоже на руины — контуры размывались, стены казались более ветхими.

— Мы должны уйти отсюда, — сказал Сену. — Как можно дальше.

Но когда они отошли на несколько кварталов, Аяка остановилась:

— А что, если мы попытаемся вернуться завтра? Утром? Может быть, днём всё будет нормально?

— А может, завтра мы тоже исчезнем.

Слова вылетели сами собой, и Сену тут же пожалел о них. Лицо Аяки побледнело ещё сильнее.

— То есть ты думаешь... мы как-то связаны с этим? Что нас тоже должно было... забрать?

Сену не ответил. Но вопрос, который мучил его с самого начала, наконец оформился в слова: почему именно они двое остались? Почему не исчезли вместе со всеми?

Его телефон завибрировал. SMS от неизвестного номера:

«Приходите завтра в полночь. Узнаете правду о школе. И о себе.»

Аяка заглянула через плечо и прочитала сообщение. Её рука дрожала, когда она указала на экран:

— Сену... откуда у кого-то наш номер? Мы же даже знакомы не были до сегодняшнего дня.