Тысяча лет

— Нет, — сказал Сену, убирая телефон в карман. — Мы не можем ждать до завтра.

Аяка оторвалась от окна, где всё ещё вглядывалась в пустую улицу, куда только что скрылась чёрная машина.

— Что ты имеешь в виду?

— Подумай сама. — Сену подошёл к планшету и остановил фильм. — Если этот тип может следить за нами, знает, где мы находимся, и у него есть твоя мама... что мешает ему сделать то же самое с нами? Просто подождать, пока мы заснём, и забрать нас так же, как остальных.

Аяка обхватила себя руками, словно от холода.

— Ты думаешь, он вернётся?

— Я думаю, он никуда не уехал. Просто отъехал за угол и ждёт. — Сену взглянул на часы на стене. Половина одиннадцатого вечера. — У нас есть преимущество, пока мы на свободе и знаем, куда идти. Если дождёмся завтра...

— Мы тоже можем исчезнуть.

— Именно.

Аяка молчала несколько секунд, потом кивнула.

— Хорошо. Но как мы туда доберёмся? Автобусы в ту сторону уже не ходят, а пешком...

— Далеко?

— Километра три от центра. В старом районе, где сносят дома под новую застройку.

Сену вспомнил те места — полузаброшенный участок города, где между строительными площадками ещё стояли несколько старых зданий, ожидающих сноса. Идеальное место, чтобы спрятать людей так, чтобы никто не услышал их крики.

— На велосипедах? — предложил он.

— У мамы есть старый велик в подвале. А у тебя?

— Обойдёмся одним. Я побегу рядом.

— Сену, это три километра!

— Справлюсь.

Аяка посмотрела на него внимательно, будто пыталась понять, не блефует ли он. Потом пожала плечами.

— Хорошо. Но сначала мне нужно кое-что взять.

Она исчезла в своей комнате и вернулась через пару минут с небольшим рюкзаком.

— Фонарик, аптечка, бутылка воды, — перечислила она. — И это. — Аяка достала из рюкзака небольшой перцовый баллончик.

— Где ты это взяла?

— Мама дарила на день рождения. Говорила, что девочке нужно уметь защищаться. — Аяка спрятала баллончик обратно в рюкзак. — Не думала, что когда-нибудь пригодится.

Они спустились в подвал дома. Велосипед мамы Аяки оказался старым, но крепким — обычная городская модель с корзинкой спереди и багажником сзади. Сену проверил тормоза и покрутил педали.

— Нормально. Поедем через парк — там меньше камер наблюдения.

— Ты думаешь, нас могут отслеживать?

— После сегодняшнего дня я не исключаю ничего.

Они выкатили велосипед через чёрный ход и огляделись. Улица была пуста, но это мало что значило. Сену чувствовал себя так, словно за ними наблюдают десятки невидимых глаз.

— Как только сядешь — сразу едем, — сказал он. — Не оглядываемся, не останавливаемся.

Аяка кивнула, забросила ногу через раму и оттолкнулась. Сену побежал рядом, легко поспевая за неторопливым темпом велосипеда. Бежать по асфалту в школьной обуви было неудобно, но терпимо.

Они свернули в парк, где фонари горели через один, создавая чередование света и тени. Дорожка петляла между деревьями, и в темноте каждый куст казался потенциальным укрытием для преследователей.

— Сену, — позвала Аяка, не сбавляя скорость. — Ты действительно учился в той школе?

— Да. — Он перепрыгнул через лужу, не замедляясь. — До седьмого класса.

— И что случилось? Почему ты перешёл в Мизухо?

Воспоминание всплыло само собой — тёмный коридор, запах старых книг и что-то ещё. Что-то, что заставляло кожу покрываться мурашками.

— Там произошёл инцидент, — сказал он коротко. — Несколько детей пострадало. Школу закрыли на проверку, а потом решили, что дешевле построить новую.

— Какой инцидент?

— Потом расскажу. — Сену ускорился, обгоняя велосипед. — Сейчас нужно сосредоточиться на дороге.

Но вопрос Аяки разбудил спящие воспоминания. Библиотека со старыми книгами, от которых пахло плесенью. Странные звуки по ночам, когда он оставался на дополнительные занятия. И тот день в конце зимы, когда...

— Осторожно! — крикнула Аяка.

Сену резко затормозил. Прямо перед ними через дорожку лежало поваленное дерево — свежее, листья ещё зелёные. Ствол был толщиной с человеческое тело, и перелезть через него на велосипеде было невозможно.

— Это дерево здесь утром не было, — сказала Аяка, слезая с велосипеда. — Я каждый день хожу этой дорогой в школу.

Сену подошёл ближе и присел рядом со стволом. Дерево было срублено — на срезе виднелись ровные следы пилы.

— Кто-то хочет нас задержать, — сказал он. — Или заставить свернуть с пути.

— Тогда мы обойдём.

— Нет. — Сену поднялся и огляделся. Справа и слева от дорожки простирался густой кустарник, через который на велосипеде не проехать. — Это ловушка.

Где-то в кустах хрустнула ветка.

Аяка инстинктивно прижалась к Сену, велосипед заскрежетал, упав на бок.

— Кто там? — крикнула она.

Ответом была тишина.

Сену медленно достал телефон и включил фонарик. Луч света скользил по кустам, выхватывая из темноты листья, ветки, тени. Ничего подозрительного. Но чувство, что за ними наблюдают, только усилилось.

— Мы возвращаемся, — сказал он тихо.

— Но мама...

— Пешком. Другой дорогой.

Аяка подняла велосипед и развернулась. Но когда они прошли метров пятьдесят назад, дорожку перегородило ещё одно поваленное дерево. Свежеспиленное, как и первое.

— Они нас окружили, — прошептала Аяка.

Сену выключил фонарик. В темноте их было сложнее заметить.

— Ты помнишь, где здесь выход к улице?

— Метрах в двухстах справа должна быть калитка.

— Бросай велосипед. Бежим.

Они свернули в кусты, продираясь через ветки и листья. Аяка шла следом за Сену, стараясь наступать туда же, куда наступил он. В рюкзаке что-то тихо позвякивало при каждом шаге.

— Тише, — прошептал он.

— Это аптечка. Ничего не могу поделать.

Сену остановился и прислушался. Кроме их собственного дыхания и шороха листьев под ногами — ничего. Но интуиция подсказывала: они не одни. Где-то рядом, в темноте, двигались другие фигуры.

— Сену...

— Что?

— Там кто-то есть.

Аяка показала вперёд и влево. Сену всмотрелся в темноту и увидел слабое свечение — кто-то шёл параллельно им с включённым телефоном.

Потом послышались шаги. Тяжёлые, неторопливые. Как будто их не догоняли, а просто направляли в нужную сторону.

— Бежим, — сказал Сену.

Они рванули через кусты, не обращая внимания на царапающие ветки и цепляющиеся колючки. Где-то сзади раздался свист — сигнал. И ему ответил такой же свист справа.

— Сколько их? — выдохнула Аяка на бегу.

— Не знаю. Но калитка должна быть уже близко.

Они выскочили на небольшую поляну. На другом её краю действительно виднелась старая железная калитка, ведущая на улицу. Но прямо перед калиткой стояла знакомая чёрная «Тойота».

За рулём сидел тот же силуэт. Неподвижный, терпеливый.

— Назад! — крикнул Сену.

Но когда они развернулись, из кустов вышли трое мужчин в тёмной одежде. Лица скрывали медицинские маски, в руках — фонарики и что-то ещё, что в темноте можно было принять за дубинки или электрошокеры.

Аяка схватила Сену за руку.

— Что нам делать?

Мужчины медленно приближались, сужая кольцо. Машина не двигалась, но Сену слышал тихое мурлыканье двигателя.

Один из преследователей поднял руку — жест, который означал «стоять на месте».

— Не сопротивляйтесь, — сказал он негромко. — И никто не пострадает.