хххх

Сквозняк в коридорах Цитадели Теней всегда пах озоном и старой кровью, но сегодня к нему примешивался чужеродный аромат — запах грозы и чужого отчаяния. Джуён медленно шел по галерее, и звук его шагов тонул в тяжелых ворсовых коврах. Его ладонь, затянутая в тонкую черную кожу перчатки, лениво скользнула по холодному барельефу стены. Он чувствовал вибрацию камня. Где-то внизу, в гостевых покоях, которые больше походили на золоченую клетку, находились те, из-за кого Клан Теней потерял покой.

Принц. Должность правой руки Королевы обязывала его быть не просто щитом, но и карающим мечом, однако сегодня он чувствовал себя скорее надзирателем.

Джуён, остановись. Твоя аура душит даже тех, кто уже мертв.

Голос прозвучал из тени высокой арки. Джуён замер, не оборачиваясь. Он знал этот тон — мягкий, почти певучий, но с металлическим привкусом. Один из старейших членов совета пытался прочитать его состояние, но Джуён лишь плотнее сомкнул свои внутренние щиты.

Королева ждет отчета, а не твоего недовольства, — продолжал голос. — Парни, которых она привела... они ключ к расширению границ клана. Чанмин и Ёнхун. Мать бросила их, но мы дадим им дом.

Джуён наконец повернул голову. Его глаза, обычно спокойные и темные, на мгновение вспыхнули ледяным блеском.

Мы дадим им цепи, не лги мне, — отрезал он. Голос Джуёна был низким, лишенным всяких эмоций, кроме легкого презрения. — Я видел их внизу. Один из них, Ёнхун, кажется, еще не понял, что его жизнь закончилась в тот момент, когда он пересек порог этого замка.

Джуён развернулся и пошел прочь, игнорируя дальнейшие возгласы старейшины. Ему нужно было лично убедиться в ценности этих приобретений. Он не доверял словам, он доверял только силе и запаху страха.

Спустившись в северное крыло, Джуён остановился перед тяжелой дубовой дверью. Стражники склонили головы так низко, что едва не коснулись подбородками кирас. Принц прошел мимо них, не удостоив взглядом.

В комнате было темно, лишь одна свеча догорала на массивном столе. Возле окна стоял высокий силуэт. Бледная кожа незнакомца в лунном свете казалась почти прозрачной. Это был Ёнхун. Он не обернулся, когда дверь захлопнулась, лишь плечи его едва заметно дрогнули.

Ты слишком шумно дышишь для вампира, — холодно заметил Джуён, останавливаясь в нескольких шагах.

Ёнхун медленно повернулся. Его лицо было красивым той болезненной, острой красотой, которая встречается только у новообращенных, чья человеческая сущность еще борется с голодом. В его глазах читалась смесь ярости и глубокой, выматывающей тоски.

А ты, должно быть, тот самый Принц, о котором все шепчутся, — голос Ёнхуна сорвался, но он быстро взял себя в руки. — Пришел проверить, не сбежал ли я?

Джуён сократил дистанцию одним быстрым, почти невидимым движением. Он оказался вплотную к Ёнхуну, возвышаясь над ним. Его холодная ладонь перехватила подбородок парня, заставляя того смотреть прямо в глаза. Джуён хотел напугать его, подавить своей волей, как делал это сотни раз до этого.

Но в этот момент что-то пошло не так.

Вместо привычного холода, который обычно исходил от его жертв или подчиненных, Джуён почувствовал резкий, оглушительный удар в грудь. Это не была физическая боль. Это был толчок, словно внутри него разорвалась невидимая нить, связывающая его с реальностью, и тут же переплелась с кем-то другим.

Воздух в комнате стал густым, как патока. Сердце Джуёна, которое не билось уже несколько столетий, вдруг отозвалось глухим, болезненным толчком. Он увидел, как расширились зрачки Ёнхуна. Парень судорожно вздохнул, его пальцы вцепились в рукава камзола Джуёна, словно он искал опору в начавшемся землетрясении.

Уходи, — выдохнул Ёнхун, но его руки не отпускали.

Джуён почувствовал чужую панику, чужой голод и странную, невыносимую нежность, которая хлынула в его сознание, сметая все барьеры. Запечатление. Древнее заклятие, о котором он читал только в старых свитках клана, считая его легендой для слабых духом.

Он попытался отстраниться, его природная подозрительность кричала об опасности, о том, что это может быть ловушкой или ментальной атакой. Но тело не слушалось. Каждый нерв кричал, что человек — нет, вампир — стоящий перед ним, теперь является частью его самого.

Ты... что ты сделал? — прорычал Джуён, его голос дрожал от сдерживаемой ярости и растерянности.

Ёнхун не ответил. Он смотрел на Джуёна так, словно видел его впервые и одновременно знал всю жизнь. В этот момент за дверью послышались торопливые шаги и приглушенные голоса.

Принц Джуён! Королева требует вас немедленно! — выкрикнул стражник через дверь. — Граница атакована, клан Оборотней перешел реку!

Джуён не шелохнулся. Он продолжал смотреть в глаза Ёнхуна, чувствуя, как где-то в глубине его собственного разума начинает пульсировать чужая боль. Связь была установлена, и теперь он знал: если сейчас он уйдет, эта нить натянется до предела, грозя разорвать их обоих.

Иди, — прошептал Ёнхун, и Джуён почувствовал, как это слово отозвалось физическим толчком в его собственных легких.

Джуён резко отпустил его подбородок и отступил на шаг, пытаясь восстановить дыхание. Его руки дрожали, и он сжал их в кулаки, пряча слабость за спиной. Он был Принцем Теней. Он не мог позволить какой-то магической связи диктовать ему условия.

Оставайся здесь, — бросил Джуён, направляясь к выходу. Его голос снова стал стальным, но внутри него все еще бушевал чужой пожар. — Если ты попытаешься выйти из этой комнаты, я лично убью тебя.

Он солгал. Он знал, что теперь не сможет даже поцарапать этого мальчишку, не почувствовав той же боли сам.

Выйдя в коридор, Джуён столкнулся с Чанмином, вторым братом, который стоял у стены с неестественно прямой спиной. Чанмин посмотрел на Принца, и в его глазах Джуён прочитал не страх, а странное узнавание.

Значит, и ты тоже, — тихо произнес Чанмин.

Джуён проигнорировал его, стремительно направляясь к тронному залу, но его мысли были далеко от предстоящей битвы. Он чувствовал, как на расстоянии нескольких десятков метров сердце Ёнхуна начинает биться в унисон с его собственным призрачным ритмом.

Запечатление не было даром. Для него это было проклятием, которое могло разрушить все, что он строил веками.

Когда он распахнул тяжелые двери тронного зала, Королева уже стояла у карты, окруженная советниками. Она подняла на него взгляд, полный властной уверенности.

Джуён, ты вовремя, — сказала она. — Нам нужно решить, кто из братьев первым отправится на передовую. Они должны доказать свою верность кровью.

Джуён замер. Он чувствовал через связь, как у Ёнхуна, оставшегося в комнате, перехватило дыхание от страха.

Никто из них никуда не пойдет, — голос Джуёна прозвучал громче, чем он планировал, заставив всех присутствующих обернуться.

Королева прищурилась, ее взгляд стал опасным.

Ты оспариваешь мой приказ, Принц?

Джуён чувствовал, как внутри него закипает огонь, который больше не принадлежал только ему. Он сделал шаг вперед, и в этот момент стены Цитадели содрогнулись от мощного взрыва, а в его сознании вспыхнул ослепительный крик боли, принадлежащий Ёнхуну.