То что должно было проявиться

Арена гудела, словно потревоженный улей. Воздух в центре стадиона, казалось, вибрировал от колоссального напряжения, которое создавали два вращающихся наконечника. Фафнир Фри делахои двигался плавно, почти лениво, поглощая энергию каждого удара, в то время как Луинор Луи Широзаки атаковал с неистовой яростью, оставляя за собой искры на пластиковом покрытии. Счёт на табло замер на немыслимой отметке четырнадцать-четырнадцать. Судья уже несколько раз объявлял одновременный вылет или ничью по выносливости, и зрители на трибунах затаили дыхание, боясь пропустить момент, когда один из титанов всё же рухнет.

Луи чувствовал, как пот катится по лбу, обжигая глаза. Дыхание давалось с трудом, легкие словно наполнились горячей золой. Еще три дня назад он лежал в бреду, сжигаемый лихорадкой, которая выбила его из колеи в самый неподходящий момент перед финалом. Ксандер тогда не отходил от него ни на шаг. Он помнил тяжелую, теплую ладонь мужа на своем плече и его низкий, успокаивающий голос, умолявший его не вставать с постели. Ксандер оберегал его покой так рьяно, что даже тренерам запретил входить в комнату, пока температура не спадет. Сейчас, стоя у края арены, Луи чувствовал на себе его пристальный, полный тревоги взгляд. Ксандер сидел в первом ряду, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. Он видел, что Луи на пределе.

Фри, напротив, выглядел пугающе спокойным. Его золотистые глаза следили за каждым движением Луинора. Он едва заметно улыбнулся, когда два бея снова столкнулись в центре, создав мощную звуковую волну.

Луи, давай закончим это, негромко произнес Фри, и его голос странным образом прорезал шум толпы. Ты же едва стоишь на ногах.

Широзаки оскалился, пытаясь скрыть нахлынувшую слабость. Пальцы, сжимавшие пусковое устройство, мелко дрожали. Внезапно мир вокруг начал терять краски. Звуки стадиона отдалялись, превращаясь в неясный гул, а очертания арены поплыли, сменяясь густой, непроглядной тьмой. Луи качнулся вперед, едва не теряя равновесие, но вместо холодного пола стадиона он почувствовал под ногами твердую ледяную корку.

В этой пустоте не было ни Фри, ни зрителей, ни Ксандера. Перед ним возвышалась исполинская фигура. Белоснежный дракон с ледяными чешуйками, переливающимися синим пламенем, смотрел на него огромными мудрыми глазами. Луинор. Но это был не просто дух бея, каким Луи привык видеть его во время сражений. От существа исходила древняя, почти божественная мощь.

Смотри вглубь себя, Луи, голос дракона прозвучал не в ушах, а прямо в сознании, вибрируя в костях. Ты не просто игрок. В твоих жилах течет кровь тех, кто хранил равновесие между мирами духов и людей. Ты — наследник Хранителя.

Луи попытался что-то сказать, но голос подвел его. Он увидел, как его собственное отражение в ледяном полу начало меняться. На его плечах проступила тяжелая броня, напоминающая сложенные крылья, отливающая холодным металлом. За спиной возник длинный, мощный хвост, покрытый шипами, а зрачки вытянулись, становясь вертикальными. Это была форма истинного Хранителя, скрытая под человеческой кожей.

Твое тело слабо из-за болезни, но твоя суть вечна, продолжал Луинор, склоняя свою массивную голову. Доверься мне. Отдай мне свою волю, и я покажу им, что значит гнев ледяного императора.

Луи почувствовал, как жар лихорадки сменяется абсолютным, кристальным холодом. Это было не то оцепенение, что несет смерть, а чистая энергия, концентрированная сила, которая требовала выхода. Он протянул руку к дракону, и в тот же миг тьма взорвалась ослепительным светом.

Реальность вернулась рывком. Луи стоял, широко расставив ноги, и его аура буквально кипела. Зрители ахнули: вокруг Широзаки начал формироваться видимый холодный пар, а его глаза засветились пугающим голубым светом. Фри впервые за весь бой нахмурился, почувствовав, как изменилось давление воздуха.

Луинор! взревел Луи, и этот крик больше не принадлежал простому человеку.

Бей на арене совершил невозможный маневр. Вместо того чтобы продолжать лобовые атаки, Луинор резко ускорился, описывая идеальную дугу. Он врезался в Фафнира с такой силой, что по пластику арены побежали трещины. Но в этот раз Фафнир не поглотил удар. Энергия Луинора была настолько плотной и чуждой, что механизм распределения силы Фри просто захлебнулся.

Ксандер вскочил со своего места, перепрыгивая через ограждение. Он видел, что с Луи происходит нечто невероятное, нечто, выходящее за рамки обычного бейблейда. Лицо Луи было бледным как мрамор, а на коже проступали странные, светящиеся узоры, напоминающие чешую.

Луи, остановись! крикнул Ксандер, пытаясь прорваться к мужу, но охрана и судьи преградили ему путь.

В центре арены произошел взрыв. Фафнир, великий и непобедимый поглотитель энергии, с жалобным звоном разлетелся на части. Его осколки разлетелись в разные стороны, один из них пролетел в паре сантиметров от щеки Фри, оставив кровавую царапину. Делахоя стоял неподвижно, широко открытыми глазами глядя на то, что осталось от его бея.

Луинор продолжал вращаться в центре, издавая низкий, торжествующий гул. Луи стоял, тяжело дыша, его руки были сжаты в кулаки, а мистическая броня, которую он видел в видении, начала медленно таять, оставляя лишь клочья тумана. Он победил. Но цена этой победы была написана на его лице — он медленно начал заваливаться набок, теряя сознание прямо на глазах у ошеломленной публики.

Ксандер, прорвав оцепление, бросился вперед, успев подхватить Луи за секунду до того, как тот ударился бы об острый край арены. Тело Луи было ледяным, несмотря на душный зал.

Фри медленно подошел к ним, подняв один из осколков Фафнира. Он посмотрел на Ксандера, затем на бессознательного Луи.

Это был не бейблейд, тихо сказал Фри, и в его голосе слышался неподдельный страх. Ксандер, что он такое пробудил?

Ксандер не ответил. Он прижал Луи к себе, чувствуя, как под кожей мужа всё еще пульсирует та странная, древняя сила. В этот момент небо над стадионом, до этого ясное, внезапно затянуло тяжелыми свинцовыми тучами, и ударил первый залп грома, хотя синоптики не обещали дождя. Луи приоткрыл глаза, но в них не было узнавания — только бесконечный лед и отблеск чужой, великой судьбы.