То что должно было проявиться

Гул стадиона превратился в неразличимый белый шум, сквозь который прорывались лишь резкие, пугающие разряды статического электричества. Ксандер чувствовал, как холод от тела Луи проникает сквозь одежду, обжигая кожу подобно сухому льду. Он крепче прижал мужа к себе, игнорируя протестующие возгласы охраны. Лицо Широзаки, обычно искаженное яростью боя или азартом, теперь напоминало посмертную маску древнего божества. Бледное, лишенное всяких человеческих эмоций, оно пугало своей неподвижностью.

Луи, слышишь меня? Приди в себя!

Ксандер почти кричал, склонившись к самому уху Луи. Его голос, обычно глубокий и уверенный, предательски дрогнул. Он видел, как зрачки Луи, все еще вытянутые в кошачьи вертикальные щели, медленно переместились, фокусируясь на его лице. Но в этом взгляде не было теплоты их общего дома или ворчливой нежности, которую Луи проявлял только наедине. Там была бездна. Бесконечные ледяные пещеры, где ветер выл о древних клятвах и битвах, случившихся задолго до изобретения бейблейда.

Фри делахоя стоял в шаге от них, сжимая в ладони обломок Фафнира. Золотистая прядь упала ему на глаза, скрывая ошеломление. Он перевел взгляд с Луи на Ксандера, и в его обычно безразличном лице промелькнула тень вины. Фри всегда знал, что за неистовой силой Широзаки стоит нечто большее, чем просто тренировки, но он не ожидал, что эта сила вырвется наружу в таком разрушительном воплощении.

Отойди от него, Ксандер, тихо произнес Фри, делая шаг назад. То, что сейчас внутри него, не знает имен. Оно видит в нас только помехи.

Ксандер не слушал. Он обхватил лицо Луи своими огромными ладонями, пытаясь согреть его мертвенно-холодную кожу. Еще три дня назад он поил его чаем с медом и ругался, когда Луи пытался сбросить одеяло в жару. Тогда он был уязвим, человечен, близок. Сейчас между ними стояла стена из инея и мистического величия. Ксандер чувствовал, как энергия Луинора покалывает кончики его пальцев, словно предупреждая: не приближайся к хранителю.

Посмотри на меня! Это я, Ксандер. Ты вернулся, бой окончен. Ты победил, Луи! Слышишь? Мы едем домой.

Слова казались жалкими и мелкими на фоне того величия, которое сейчас источал Широзаки. Луи медленно приподнял руку. Его движения были неестественно плавными, лишенными рывков. Пальцы, на которых едва заметно проступали очертания чешуи, коснулись щеки Ксандера. Холод был таким сильным, что Ксандер непроизвольно вздрогнул, но не отстранился.

Ксандер... голос Луи прозвучал как хруст ломающегося льда. Он был многослойным, словно вместе с ним говорили еще тысячи призрачных голосов. Слишком... много... света.

Синие искры сорвались с его ресниц. Луи попытался встать, и Ксандер помог ему, хотя чувствовал, что мышцы мужа напряжены, как стальные тросы под огромным давлением. Броня, которую Луи видел в своем трансе, исчезла для глаз обычных зрителей, но воздух вокруг него продолжал вибрировать, искажая пространство. Весь стадион замер, погруженный в неестественную тишину. Даже судья, собиравшийся объявить окончательный результат, застыл с поднятой рукой, не в силах произнести ни слова.

Ксандер почувствовал, как рука Луи вцепилась в его предплечье. Это не была хватка тонущего, скорее — жест собственника, который отмечает свою территорию. Взгляд Луи стал чуть яснее, но вертикальные зрачки не исчезали. Он посмотрел на Фри, и тот непроизвольно сжал кулаки.

Твой бей... он был достоин, произнес Луи, и в его голосе прорезались властные нотки, несвойственные его обычному дерзкому тону. Но драконы не склоняются перед пустотой.

Фри лишь молча кивнул. Он видел, как Луинор в центре арены перестал вращаться и просто исчез, оставив после себя лишь глубокую воронку в пластике. Это не был вылет или взрыв. Бей просто растворился, вернувшись к своему хозяину в ином, энергетическом виде.

Ксандер, уведи меня отсюда, выдохнул Луи, и его тело внезапно обмякло, становясь невыносимо тяжелым. Ледяное сияние в глазах начало гаснуть, уступая место смертельной усталости. Лихорадка, которую он подавил мистической силой, вернулась с удвоенной силой, сталкиваясь с остаточным холодом Хранителя.

Шекадеро подхватил его на руки, не обращая внимания на вспышки камер и гул пришедшей в себя толпы. Он чувствовал, как Луи снова начинает гореть, но этот жар был странным, перемежающимся с приступами ледяной дрожи. Охрана расступилась перед ними, не решаясь преградить путь человеку, который нес на руках живое воплощение легенды.

В подтрибунном помещении их ждал врач, но Ксандер прошел мимо, направляясь к выходу на парковку. Он знал, что обычная медицина здесь бессильна. Ему нужно было доставить Луи в их убежище, подальше от людей, пока тот снова не начал меняться. Когда они вышли на улицу, первая капля дождя упала на лоб Луи, и тот мгновенно испарился с легким шипением.

Небо над ними окончательно почернело. Ветер рвал флаги стадиона, а вдали, над лесом, Ксандер увидел странное свечение, повторяющее контуры крыльев Луинора. Мир вокруг них менялся, и он понимал, что жизнь с наследником древнего рода больше никогда не будет прежней.

Уложив Луи на заднее сиденье машины, Ксандер на мгновение задержался, вглядываясь в его лицо. Узоры на коже побледнели, но не исчезли окончательно. Они впитались глубже, под эпидермис, становясь частью его существа.

Я защищу тебя, прошептал Ксандер, садясь за руль. Чего бы мне это ни стоило. Даже если мне придется защищать тебя от твоего собственного наследия.

Он завел мотор и резко тронулся с места, увозя мужа прочь от стадиона. В зеркале заднего вида он заметил одинокую фигуру Фри Делахои, который стоял под проливным дождем и смотрел им вслед. Фри знал что-то, чего не знал Ксандер, и этот взгляд предвещал новые потрясения.

Дорога к дому казалась бесконечной. Луи на заднем сиденье начал метаться, его дыхание стало прерывистым и свистящим. Внезапно машина содрогнулась от мощного удара снизу, словно что-то огромное проползло под асфальтом. Ксандер ударил по тормозам, удержав руль в последний момент.

Впереди, прямо посреди шоссе, из тумана и дождя соткалась фигура в длинном плаще, расшитом серебристыми нитями. Незнакомец поднял руку, и электроника автомобиля мгновенно погасла, погружая салон в тишину. Ксандер почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом. Луи на заднем сиденье внезапно затих, а затем медленно сел, глядя в лобовое стекло широко открытыми, снова светящимися глазами.

Хранитель проснулся, раздался голос незнакомца, прозвучавший одновременно снаружи и внутри машины. Отдай его нам, Ксандер Шекадеро. Мир людей больше не его дом.

Ксандер сжал рукоятку запасного пускового устройства, которое всегда носил с собой, чувствуя, как внутри него закипает чистая, человеческая ярость.