Проявление бездны и кор Ляписа

Горный воздух на пике Тяньхэн казался густым, словно расплавленный янтарь. Закат окрашивал облака в багровые тона, предвещая наступление ночи, которая для одного из них должна была стать испытанием на прочность, а для другого — подтверждением его новой, пугающей природы. У подножия древней усыпальницы, чьи камни еще хранили тепло ушедшего дня, Чжун Ли сидел неподвижно, сложив руки на коленях. Его дыхание было тяжелым, прерывистым, а зрачки сузились до тонких вертикальных щелей, в которых пульсировало чистое золото.

Тарталья опустился рядом, чувствуя, как от кожи мужа исходит жар, способный плавить металл. Он не боялся этого огня. Глубоко внутри него, в самой сути пробужденного Хранителя Бездны, ворочалась холодная, первобытная тьма, которая жаждала этого столкновения. Он протянул руку и накрыл ладонь Чжун Ли своей. Кожа Предвестника была бледной, тронутой фиолетовыми всполохами энергии Кхаэнри’ах, но именно этот контраст льда и пламени создавал необходимое равновесие.

Послушай, Сяшэн, ты обещал, что мы пройдем через это вместе, прошептал Тарталья, чувствуя, как пальцы Чжун Ли сжимают его кисть с силой, способной дробить скалы. Я знаю, что легенды говорят о драконах и их паре. Я не просто человек, ты это чувствуешь. Бездна во мне примет твой Гон.

Чжун Ли медленно повернул голову. Его взгляд был затуманен инстинктами, которые он подавлял тысячелетиями. Брак с этим смертным, ставшим чем-то большим, чем просто человеком, был для него якорем. Он видел, как вокруг Тартальи сгущаются тени, как за спиной рыжего юноши проступает призрачный контур маски Моноцероса. Хранитель и Дракон. Две силы, стоящие по разные стороны мироздания, наконец нашли точку соприкосновения в этом союзе.

Чайльд, это будет больно, глухо отозвался Чжун Ли, и его голос прозвучал как рокот тектонических плит. Моя природа требует выхода. Я боюсь потерять контроль и навредить тебе.

Тарталья усмехнулся, обнажая зубы. В его глазах вспыхнул азарт, смешанный с безграничной нежностью. Он притянул мужа к себе, заставляя того уткнуться лицом в изгиб шеи.

Попробуй, если сможешь, бросил он вызов. Я выжил в Бездне ребенком. Твой жар для меня — лишь способ согреться.

Пока они готовились к слиянию энергий, на террасе Нефритового дворца, возвышавшегося над Ли Юэ, царила ледяная тишина. Нин Гуан стояла у перил, сжимая в руке тонкую трубку. Дым от благовоний вился вокруг нее причудливыми кольцами. Рядом, скрытый тенями колонн, стоял Сяо. Его копье было воткнуто в пол, а маска Якса покоилась на поясе, но напряжение в его теле выдавало крайнюю степень неловкости и готовности к действию.

Ты понимаешь, что я от тебя требую, Адепт? голос Воли Небес был холоден и лишен эмоций. Этот союз с Фатуи — пятно на репутации нашего региона и опасность для самого Моракса. Бездне нет места рядом с божеством контрактов.

Сяо нахмурился, его золотистые глаза блеснули недовольством. Он не привык к интригам смертных, но преданность Властелину Камня была абсолютной. Однако то, что предлагала Нин Гуан, граничило с безумием и святотатством.

Он выбрал его сам, госпожа Нин Гуан, коротко ответил Сяо. Контракт заключен. Чжун Ли счастлив в этом браке, каким бы странным он нам ни казался. Мое вмешательство нарушит порядок.

Нин Гуан резко повернулась, ее длинные ногти звякнули о металлический мундштук.

Счастье — переменчивая категория. Тарталья — бомба замедленного действия. Когда Бездна внутри него возьмет верх, Чжун Ли пострадает первым. Ты единственный, чья природа достаточно чиста и близка к нему, чтобы перехватить энергию Гона. Если ты окажешься там сейчас, если ты предложишь ему себя в момент, когда инстинкты ослепят его, он выберет тебя. Это спасет его от влияния Бездны. Иди, Сяо. Это приказ во благо Ли Юэ.

Сяо исчез в порыве бирюзового ветра, оставив после себя лишь легкий запах снега и засохших цветов циньсинь. Он не хотел этого делать, но слова о безопасности господина отозвались в его сердце тревогой.

Тем временем у усыпальницы воздух начал вибрировать от мощи. Чжун Ли прижал Тарталлью к камням, его одежда была растерзана, а по телу пробегали золотые искры. Тарталья отвечал на каждый поцелуй с яростью утопающего, позволяя своей темной энергии окутывать их обоих коконом, защищающим мир от разрушительной силы драконьего пробуждения.

В этот момент пространство между деревьями дрогнуло. Сяо материализовался в десяти шагах от них. Его появление было бесшумным, но Чжун Ли мгновенно отреагировал, вскинув голову. В его глазах не было узнавания, только древняя ярость существа, чью территорию и чью пару пытаются оспорить.

Уходи, Сяо, прорычал Тарталья, не отпуская мужа. Он перехватил взгляд Адепта и увидел в нем не только долг, но и отчаяние. Ты опоздал. Он мой.

Сяо сделал шаг вперед, его рука непроизвольно потянулась к маске.

Властелин, я здесь, чтобы облегчить ваше бремя, произнес он, стараясь придать голосу твердость, которой не чувствовал. Этот смертный не выдержит вашей силы. Позвольте мне...

Чжун Ли поднялся на ноги, заслоняя собой Тарталлью. Его фигура начала увеличиваться в размерах, а за спиной сформировался призрачный хвост, сметающий пыль с плит. Атмосфера стала настолько тяжелой, что Сяо пришлось опуститься на одно колено, сопротивляясь давлению божественной воли.

Ты смеешь предлагать себя, когда мой законный супруг отдает мне свою суть? голос Чжун Ли прозвучал как приговор. Нин Гуан переоценила свое влияние. Уходи, пока я не забыл, кто ты.

Сяо замер, пораженный глубиной этой связи. Он видел, как Тарталья, вместо того чтобы сжаться от страха, обхватил Чжун Ли сзади, прижимаясь к его спине и вливая свою фиолетовую энергию в золотое сияние, усмиряя бурю. Это не было спариванием из необходимости — это было единение двух равных по силе монстров, нашедших друг в друге покой.

Я не уйду, пока не удостоверюсь, что вы в безопасности, упрямо выдохнул Сяо, призывая копье.

Тарталья выглянул из-за плеча мужа, и на его лице расплылась хищная, торжествующая улыбка.

Ну что ж, коротышка, если хочешь посмотреть, как боги любят своих мужей — смотри. Но не жалуйся, если ослепнешь.

В этот миг земля под ними содрогнулась, и золотой столб света ударил в небо, пробивая облака. Нин Гуан, наблюдавшая за этим с балкона дворца, нахмурилась — план явно шел не по сценарию. Вместо того чтобы разделить их, присутствие Сяо лишь подстегнуло собственнический инстинкт дракона.

Чжун Ли снова повернулся к Тарталье, полностью игнорируя Адепта, и их губы встретились в сокрушительном поцелуе. В этот момент Сяо почувствовал нечто странное — Бездна, исходящая от Предвестника, не отравляла Чжун Ли. Она поглощала излишки его силы, становясь для него идеальным сосудом.

Внезапно из леса выскочили несколько теней в масках Фатуи. Они не нападали на Чжун Ли, их целью был Сяо. За спинами оперативников показалась высокая фигура в богатых одеждах Ли Юэ — один из советников Нин Гуан, решивший подстраховать план силовым вмешательством.

Убить Адепта и обвинить в этом Предвестника, прошептал советник, отдавая приказ. Это решит все наши проблемы.

Тарталья резко отстранился от Чжун Ли, его глаза сверкнули холодным стальным блеском. Ритуал был прерван в самый опасный момент.

Кажется, у нас гости, Сяшэн, процедил он, призывая водяные клинки. Давай покажем им, почему не стоит мешать мужу и жене в их брачную ночь.