Звездочка и Бродяга

Момент, который должен был стать для меня самым важным, рассыпался в пыль под ледяным сквозняком. Рука Сириуса все еще касалась моих волос, но его взгляд мгновенно изменился — теплота исчезла, уступив место стальному блеску, который я привыкла видеть во время дуэлей в Большом зале. Мы стояли в полумраке кухни, разделенные всего парой дюймов, но внезапное вторжение Римуса выстроило между нами невидимую стену.

Римус ввалился в прихожую, тяжело дыша. На его плечах лежал слой снега, а лицо, и без того бледное, казалось почти прозрачным в свете масляной лампы, которую он сжимал в руке. Следом за ним в коридор выскочил Джеймс, на ходу натягивая свитер и пытаясь поправить очки, которые вечно сползали на кончик носа.

Кто нас нашел, Римус? — я вышла вперед, чувствуя, как в груди разгорается глухое, тяжелое раздражение. — Здесь защитные чары отца, сюда невозможно попасть просто так. Кто именно это был?

Люпин прислонился к дверному косяку, пытаясь восстановить дыхание. Его пальцы, сжимавшие палочку, побелели.

Пожиратели, Альбина. Я видел их у опушки леса, когда проверял периметр. Четверо, может быть, пятеро. Они не пытаются войти, они просто... ждут. И с ними Беллатриса. Она орет на весь лес, требует, чтобы Сириус вышел.

Сириус, стоявший за моей спиной, издал короткий, резкий смешок, в котором не было ни капли веселья. Он медленно прошел мимо меня, сжимая кулаки так сильно, что костяшки хрустнули. Его уход из дома Блэков не был просто побегом подростка, это было объявление войны, и теперь война пришла на порог нашего дома.

Моя ярость, которая секунду назад была направлена на Римуса за то, что он прервал нас, сменилась холодным, колючим гневом на тех, кто посмел нарушить покой моей семьи. Я посмотрела на Джеймса. Мой брат выглядел серьезным, его обычная веселость испарилась, оставив после себя решимость, которая делала его так похожим на отца.

Они не посмеют переступить черту собственности, — произнес Джеймс, хотя в его голосе проскользнула тень сомнения. — Отец обновил охранные заклинания вчера.

Она не будет ждать, пока ее пригласят, Сохатый, — Сириус уже накидывал куртку, его движения были резкими и выверенными. — Белла не из тех, кто соблюдает правила приличия, даже если это магические контракты на землю. Она пришла за мной, и она не уйдет, пока не прольет чью-то кровь.

Я подошла к шкафу в прихожей и достала свою палочку. Дерево привычно легло в ладонь, отозвавшись легким теплом. Юфимия и Флимонт уже спускались по лестнице. Мама была в домашнем халате, но в руке она держала палочку так уверенно, будто это было продолжением ее тела. Отец выглядел сосредоточенным, его брови сошлись на переносице.

Все остаются в доме, — скомандовал Флимонт, голос его звучал непривычно сухо. — Римус, Питер, заприте заднюю дверь. Джеймс, Альбина — в гостиную. Сириус, ты никуда не выходишь. Это мой дом, и я отвечаю за тех, кто в нем находится.

Но они здесь из-за меня! — выкрикнул Сириус, и его голос сорвался. — Я не позволю вам пострадать из-за того, что я решил сбежать от своей сумасшедшей семейки!

Ты член нашей семьи, Сириус, — я шагнула к нему и с силой схватила его за локоть, заставляя посмотреть мне в глаза. — Хватит вести себя так, будто ты один против всего мира. Мы не отдадим тебя им. Слышишь? Никогда.

Мое упрямство всегда было моей сильной и слабой стороной одновременно. Когда я злилась, я переставала видеть препятствия. Сейчас мне хотелось выйти в этот заснеженный лес и лично высказать Блэкам всё, что я думаю об их методах воспитания и их помешательстве на чистоте крови.

Сириус замер, глядя на меня. В его серых глазах промелькнула благодарность, смешанная с невыносимой горечью. Он накрыл мою руку своей, и на мгновение мне показалось, что мы снова одни в той полутемной кухне, но грохот снаружи заставил нас всех вздрогнуть.

Это был не взрыв, а странный, давящий звук, будто кто-то проводил гигантским ножом по стеклу. Воздух в прихожей внезапно стал тяжелым и затхлым. Охранные чары вибрировали, сопротивляясь чужому вмешательству.

Они начали, — прошептал Римус, поднимая палочку.

В этот момент в окно гостиной что-то врезалось. Стекло не разбилось — отец наложил на него укрепляющие заклинания, — но по нему поползла черная, маслянистая изморозь. Сквозь мутную поверхность я увидела силуэты в длинных плащах, стоящие на фоне белого снега. Они казались пятнами чернильной тьмы на чистом листе.

Альбина, отойди от окна! — крикнул Джеймс, дергая меня за плечо.

Но я не могла пошевелиться. Мое внимание было приковано к одной фигуре, которая стояла впереди всех. Женщина с копной спутанных черных волос подняла палочку, и я увидела ее лицо — искаженное фанатичной ненавистью и какой-то жуткой, ломаной радостью. Беллатриса Лестрейндж. Она что-то кричала, но звуки не проникали сквозь магический барьер, превращаясь в приглушенное шипение.

Флимонт вышел в центр комнаты, подняв руки. Его палочка описывала сложные дуги, укрепляя щиты, которые трещали под напором темной магии.

Они используют проклятие Разъедания, — быстро проговорил он. — Они не собираются входить, они хотят выжечь защиту вместе с фундаментом.

Нам нужно атаковать первыми, — Сириус уже стоял у двери, его палочка светилась тревожным красным светом. — Если мы будем просто сидеть и ждать, они обрушат крышу нам на головы. Джеймс, с левого фланга. Римус, прикрой его.

Я тоже иду, — отрезала я, перехватывая палочку удобнее.

Нет, Альбина, — Джеймс покачал головой, загораживая мне путь. — Ты остаешься с мамой. Это не школьная дуэль на заднем дворе.

Не смей указывать мне, Поттер! — я почувствовала, как внутри закипает праведная ярость. — Я умею защищаться не хуже тебя, а мои чары заморозки помогут удержать их на месте, пока вы будете палить своими заклятиями!

Джеймс хотел что-то возразить, но Сириус перебил его.

Она права. Она нам нужна. Беллатриса ненавидит женщин больше, чем мужчин, она будет отвлекаться на Альбину. Это даст нам шанс.

Сириус посмотрел на меня, и в этом взгляде был немой вопрос: Ты готова? Я кивнула, чувствуя, как адреналин вытесняет страх. Мы были Поттерами, а Поттеры никогда не прятались за спинами других, даже если враг был втрое сильнее.

Флимонт тяжело вздохнул, понимая, что спорить бесполезно.

Хорошо. Но слушайте меня: как только увидите, что щит начинает мерцать, уходите вглубь сада. Не дайте им зажать вас в угол. Юфимия, дорогая, держи связь с Министерством через камин. Если это затянется, нам понадобится помощь.

Мы подошли к массивной дубовой двери. Холод, просачивающийся сквозь щели, кусал кожу. Джеймс положил руку на засов. Римус и Питер встали чуть позади, готовые вступить в бой. Сириус стоял плечом к плечу со мной. Его близость придавала мне сил, хотя я все еще чувствовала, как мелко дрожат мои пальцы. Это не было похоже на тренировки в Хогвартсе. Там был мадам Помфри и штрафные баллы. Здесь была тьма и смерть, стоявшая прямо за порогом.

На счет три, — прошептал Джеймс. — Раз. Два...

Три! — выдохнули мы одновременно.

Дверь распахнулась, и на нас обрушился вихрь из снега и магии. Первое, что я почувствовала — это резкий запах озона и жженой травы. Беллатриса стояла всего в двадцати ярдах, ее смех наконец прорвался сквозь тишину, дикий и пронзительный.

Выходи, предатель крови! — визжала она, направляя палочку на Сириуса. — Мамочка очень расстроена, Сириус! Она просила передать тебе привет!

Круцио! — выкрикнул кто-то из теней за ее спиной.

Луч красного света прорезал метель, целясь прямо в грудь Сириусу. Я среагировала быстрее, чем успела подумать.

Протего Максима! — мой щит вспыхнул серебристым куполом, принимая удар на себя.

Отдача была такой силы, что меня отбросило назад, прямо в руки Сириуса. Мои ноги подкосились, в глазах на мгновение потемнело. Боль в запястье, которым я удерживала палочку, была острой, но я стиснула зубы, заставляя себя стоять прямо.

Альбина, ты в порядке? — Сириус прижал меня к себе на секунду, его голос дрожал от напряжения.

Вместо ответа я вскинула палочку и выкрикнула контрзаклинание, посылая в сторону Пожирателей сноп ледяных искр. Один из них отшатнулся, поскользнувшись на мгновенно обледеневшей земле.

Джеймс и Римус уже обменивались заклинаниями с остальными. Воздух превратился в калейдоскоп из вспышек света и криков. Я видела, как Питер забился в угол у крыльца, прикрыв голову руками, но у меня не было времени злиться на него. Беллатриса наступала, ее заклинания дырявили снег вокруг нас, превращая его в грязное месиво.

Она сумасшедшая, — пробормотала я, видя, как она уворачивается от Ступефая Джеймса с грацией кошки. — Сириус, нам нужно окружить ее!

Мы начали медленно расходиться в стороны, пытаясь взять ее в клещи. Снег слепил глаза, ветер мешал целиться. Я видела, как Беллатриса скалится, переводя взгляд с Сириуса на меня. В ее глазах горело безумное любопытство.

Так это и есть твоя новая семья, Сириус? — она послала в мою сторону заклинание, которое пахло гнилью. — Маленькая, невзрачная Поттер? Я вырежу ей сердце на твоих глазах!

Я почувствовала, как внутри меня что-то лопнуло. Упрямство, которое я так долго сдерживала, превратилось в чистую, концентрированную ярость. Я не позволю ей говорить о моей семье. Не позволю ей смотреть на Сириуса так, будто он ее собственность.

Попробуй, если дотянешься, сумасшедшая дрянь! — крикнула я, делая шаг вперед, прямо из-под защиты щита Сириуса.

Альбина, нет! Назад! — закричал Сириус, бросаясь ко мне, но было поздно.

Беллатриса вскинула палочку, и я увидела, как на ее губах расцветает торжествующая улыбка. Воздух вокруг нее начал сгущаться, приобретая форму огромной, полупрозрачной змеи из темного пламени. Это не было обычным заклинанием, это была древняя, черная магия, которой не учили в Хогвартсе.

Змея рванулась вперед, раскрывая пасть, и в этот момент я поняла, что моя ярость ослепила меня. Я стояла на открытом месте, без защиты, а Сириус был слишком далеко, чтобы успеть закрыть меня своим телом.