лол 1

Тишина промзоны взорвалась едва слышным шелестом ткани. L стоял всего в четырех шагах, сутулый, босой, с вечно полуприкрытыми глазами, в которых сейчас читалось нечто среднее между аналитическим интересом и тихим ужасом. Он не ожидал, что добыча решит закончить партию настолько абсурдным образом.

Девушка не стала ждать, пока он сократит дистанцию или применит один из своих приемов захвата. Она знала, что у нее есть ровно секунда до того, как рациональный мозг Ниа выдаст новую команду водителю, и две секунды до того, как L решит, что правила вежливости больше не действуют.

Она скомкала черный клочок бумаги в плотный, острый шарик. Пальцы дрожали, но решимость была тверже бетона под ногами. Рюук над головой подавился очередным куском яблока, его глаза-блюдца выкатились еще сильнее, а крылья дернулись в судорожном восторге.

Что ты делаешь? — голос L был тихим, почти лишенным интонаций, но в нем проскользнула нотка искреннего недоумения. — Это вещественное доказательство. Ты не сможешь его переварить, физиология человека не приспособлена для...

Она не дала ему договорить. С резким, демонстративным жестом она закинула обрывок тетради в рот.

Бумага была сухой, жесткой и на вкус отдавала чем-то химическим, едким, словно она жевала старый угольный фильтр. Она с усилием сглотнула, чувствуя, как острый край царапает горло. Глаза заслезились, но она продолжала смотреть прямо в лицо величайшему детективу мира, челюсти двигались с трудом, имитируя процесс поедания самого опасного оружия на планете.

Рюук зашелся в таком неистовом хохоте, что едва не свалился с бака. Он хлопал себя по костлявым коленям, распугивая редких ворон, круживших над ангаром.

Ой, не могу! — просипел бог смерти, вытирая несуществующие слезы. — Такого я за все столетия не видел! Ты буквально сожрала частицу смерти! Знаешь, Лайт хотя бы пытался спрятать ее в часах, а ты... Ты просто ходячий архив теперь!

L замер. Его рука, занесенная для какого-то жеста, так и осталась висеть в воздухе. Он медленно поднял большой палец к губам, прикусывая ноготь. Это был плохой знак. Когда L начинал грызть ногти, его мозг перемалывал вероятности со скоростью квантового компьютера.

Это... негигиенично, — наконец произнес он, делая шаг вперед. — И абсолютно бессмысленно. Если ты надеялась, что листок растворится и исчезнет из уравнения, ты ошиблась. Теперь ты сама стала уликой. Нам придется отправить тебя на промывание желудка, а затем поместить в стерильный бокс до завершения процесса... эвакуации.

Из-за угла ангара показался Ниа. Он шел медленно, накручивая прядь белых волос на палец. В другой руке он сжимал пульт управления дроном. Его лицо было бледнее обычного, а в глазах читалось глубокое разочарование в человечестве как в виде.

Статистическая аномалия, — произнес Ниа, останавливаясь рядом с L. — Процент идиотизма в данном действии превышает все допустимые нормы. Рюдзаки, ты ведь понимаешь, что она сделала это специально, чтобы выиграть время? Пока мы спорим о ее желудке, Мелло уже вскрыл люк коллектора.

Девушка почувствовала, как по пищеводу разливается странный холод. Это не было обычным ощущением от еды. Бумага словно пульсировала внутри, отдавая тихой вибрацией в ребра. Мир вокруг на мгновение подернулся серой дымкой, а фигуры детективов стали казаться плоскими картонными вырезками.

Рюук внезапно перестал смеяться. Он склонил голову набок, присматриваясь к ней с новым, пугающим интересом.

Опа, — прошептал он так, чтобы слышала только она. — Кажется, твоя диета дает побочный эффект. Знаешь, правила тетради не описывают, что происходит, когда человек поглощает ее плоть. Но, судя по тому, как твои зрачки сейчас меняют цвет, ты только что подписала контракт, о котором даже я не знал.

L сделал еще один шаг. Теперь он был совсем близко, она чувствовала слабый запах сахара и старого пергамента, исходящий от него.

Пойдем со мной, — сказал он, протягивая ладонь. — Пока Ниа не решил, что вскрытие — более быстрый способ вернуть листок. Я не шучу. Он уже просчитывает стоимость хирургического вмешательства.

Я никуда не пойду, — хрипло ответила она, чувствуя, как голос становится чужим, более глубоким. — Улика уничтожена. Кира не получит этот кусок, и вы тоже.

В этот момент земля под их ногами мелко дрогнула. Глухой удар донесся со стороны коллектора, куда указывало сообщение Мелло. Тяжелая чугунная крышка люка, находящаяся в пяти метрах от них, с лязгом подлетела в воздух и с грохотом рухнула на асфальт. Из проема повалил густой белый пар, мгновенно окутывая пространство между баком и грузовиком.

Светошумовая! — крикнул Ниа, закрывая глаза рукой.

L среагировал мгновенно. Он бросился вперед, пытаясь перехватить ее за пояс, но девушка, ведомая каким-то обострившимся инстинктом, ушла в перекат. Дым был настолько плотным, что она перестала видеть даже собственные руки.

Направо! — раздался резкий, властный голос из тумана. — Живее, пока они не начали палить вслепую!

Это был Мелло. Она чувствовала его присутствие — агрессивное, горячее, пахнущее порохом и горьким шоколадом. Но в то же время она чувствовала что-то еще. Теперь, когда листок был внутри нее, она словно видела пульсацию жизни в окружающих людях. L светился холодным синим светом, Ниа — бледным серым, а там, в тумане, горело яростное красное зарево.

Она рванулась на этот свет, спотыкаясь о неровности асфальта. Чья-то сильная рука схватила ее за шиворот и буквально втащила в зев коллектора.

Ты сумасшедшая, — прошипел Мелло, прижимая ее к мокрой стене туннеля. — Я видел в бинокль, что ты сделала. Ты хоть понимаешь, что ты теперь... ходячая мишень для каждого бога смерти в этом городе?

Он приставил ствол пистолета к ее подбородку, но его глаза, обычно полные ненависти и азарта, сейчас выражали странное замешательство.

Открой рот, — приказал он. — Я хочу убедиться, что ты его действительно проглотила, а не спрятала за щекой. Если ты меня обманула, я вышибу тебе мозги прямо здесь.

Сверху, со стороны люка, послышались быстрые шаги и хлопки раскрывающихся тактических зонтов — L и его группа захвата не собирались отступать. Рюук, просочившийся сквозь потолок туннеля, завис за спиной Мелло, предвкушая развязку.

Давай, красавица, — ухмыльнулся бог смерти. — Покажи ему свои зубки. И постарайся не умереть от заворота кишок в ближайшие пять минут. У нас только-только началось самое интересное.