Забытое прошлое

Стеклянный стакан выпал из дрожащих пальцев Луи, но не разбился. Вода, расплескавшаяся в воздухе, в мгновение ока превратилась в сгусток неестественного синего огня. Пламя не обжигало, оно пульсировало в такт прерывистому дыханию, освещая бледное лицо Широзаки призрачным светом.

Ксандер, вбежавший на кухню на звук падения, замер в дверном проеме. Его огромная фигура загородила свет из коридора. Он видел многое — разрушенные беи, яростные битвы на стадионах, но это зрелище заставило его сердце пропустить удар. Луи выглядел изможденным: лихорадочный блеск в глазах, белые волосы растрепаны, на лбу выступил холодный пот. Но огонь, висевший перед ним, был реален.

Луи, это что еще такое? — голос Ксандера прозвучал необычно тихо для него.

Широзаки медленно повернул голову. Его взгляд казался отстраненным, словно он смотрел не на своего мужа, а сквозь него, в глубины иного измерения.

Оно поет, Ксандер, — прошептал Луи, и его голос сорвался на кашель. — Слишком громко. Море… или небо… оно требует тишины.

Ксандер шагнул вперед, игнорируя опасность обжечься. Он привык решать проблемы силой и оптимизмом, но сейчас его охватила беспомощная тревога. За последние три дня Луи превратился из гордого чемпиона в тень самого себя. Температура не сбивалась ни одним лекарством, а ночные бдения, во время которых Луи замирал у окна и пел на непонятном, гортанном языке, пугали Шекодеро до дрожи.

Тише, Луи, ложись обратно, — Ксандер осторожно обхватил плечи мужа, чувствуя, как того бьет озноб.

Синее пламя внезапно втянулось обратно в ладонь Луи, оставив после себя лишь легкий запах озона. Широзаки обмяк на руках Ксандера, тяжело дыша.

В этот момент в дверь настойчиво позвонили. Ксандер вздрогнул. Было три часа ночи. В Токио в такое время без предупреждения могли явиться только двое: либо Вальт с очередной порцией энтузиазма, либо кто-то, кто знал, что происходит.

Ксандер донес Луи до дивана, укрыл его пледом и, сжав кулаки, направился к двери. На пороге стояла девушка. Темные волосы сливались с ночной мглой, а ярко-зеленые глаза, казалось, видели Ксандера насквозь. За ее спиной маячили еще двое: высокий мужчина с длинными светлыми волосами, держащийся подчеркнуто отстраненно, и парень в экстравагантном костюме, который вертел в пальцах золотую монету.

Соня, — представилась девушка, не дожидаясь вопроса. — У вас мало времени. Если не позволить силе течь правильно, он просто сгорит изнутри.

Ксандер нахмурился, преграждая путь. Его инстинкты вопили об опасности, но в голосе незнакомки звучала странная уверенность, почти материнская забота, смешанная с глубокой печалью.

О чем ты говоришь? Луи просто болен, у него грипп, — буркнул Ксандер, хотя сам уже не верил в свои слова.

Аль-Хайтам, не стой столбом, — Соня обернулась к спутнику, игнорируя возражение Ксандера. — Авантюрин, проследи, чтобы нас не побеспокоили соседи. Нам нужно войти.

Простите, уважаемый, — Авантюрин сдвинул шляпу на затылок, ослепительно улыбнувшись Ксандеру. — Но когда Соня говорит, что кто-то сгорает, она имеет в виду не метафору. У вашего друга просыпается то, к чему человеческое тело не приспособлено. Древняя кровь — штука капризная, знаете ли.

Соня мягко отодвинула руку Ксандера. Ее ладонь была прохладной, а движения — отточенными и спокойными. Она прошла в гостиную и остановилась над Луи. Тот снова начал бредить, его пальцы впились в ткань пледа, а из-под век начал пробиваться тот самый синий свет.

Бедный мальчик, — прошептала Соня. — Первый ключ всегда самый тяжелый.

Она достала из-под плаща странный предмет, напоминающий старинный ключ, украшенный гравировкой в виде свернувшегося дракона. Ксандер хотел вмешаться, но Хайтам положил руку ему на плечо, и эта хватка была стальной.

Смотри внимательно, — негромко произнес Хайтам. — Сейчас ты поймешь, что твой мир гораздо больше, чем арена для бейблейда.

Соня коснулась ключом лба Луи. Воздух в комнате загустел, став тяжелым и влажным, как перед тропической бурей. Внезапно пространство вокруг дивана исказилось. За спиной Луи на мгновение проступили очертания огромных, полупрозрачных крыльев, а на его лбу вспыхнул символ, напоминающий тиару из чешуи.

Луи вскрикнул, его спина выгнулась дугой. Соня закрыла глаза, и из ее спины тоже вырвались крылья — угольно-черные, с изумрудным отливом.

Тише, маленький дракон, — нараспев произнесла она. — Вспомни море. Вспомни лед. Вспомни, кто ты на самом деле.

В этот момент дверь в квартиру распахнулась снова. В проеме стоял Вальт Аой, держа в руках пакет с апельсинами, и Шу Куринай, чье лицо побелело при виде происходящего. Вальт уронил пакет, и фрукты с глухим стуком покатились по полу.

Соня обернулась. Ее глаза теперь светились ровным зеленым светом, лишенным человеческих зрачков.

Вы пришли вовремя, — сказала она, обращаясь к Шу. — У тебя ведь тоже в последнее время болят лопатки, верно, Куринай?

Шу непроизвольно коснулся спины, его глаза расширились от ужаса и осознания. Соня печально улыбнулась и сделала жест рукой, приглашая их внутрь.

Сегодня вы все узнаете правду о том, почему ваши беи кричат по ночам, — добавила она, и в ее руках материализовался еще один ключ, на этот раз с алым рубином.