Забытое прошлое

Воздух в комнате стал настолько плотным, что Вальт закашлялся, хватаясь за дверной косяк. Апельсины, рассыпавшиеся по полу, казались нелепыми яркими пятнами в эпицентре надвигающегося шторма. Соня чувствовала, как вибрирует в ее руке сапфировый ключ — Луи реагировал на него не как больной, а как хищник на добычу.

Широзаки резко вскинулся на диване. Его движения были рваными, лишенными привычной человеческой плавности. Он издал гортанный звук и, не глядя на Ксандера, рванулся вперед, пытаясь выхватить артефакт из рук Сони. Его пальцы, окутанные сизым маревом, прочертили в воздухе след, от которого пополз иней.

Тише, еще не время для охоты, — Соня легко уклонилась, ее движения были продиктованы многовековым опытом, скрытым за маской юной девушки. Она ощущала, как внутри ее собственного тела ворочается нечто огромное и древнее, откликаясь на зов новичка.

Ксандер попытался перехватить мужа, но Соня предостерегающе подняла ладонь.

Назад, Ксандер. Сейчас ты для него — лишь препятствие. Аль-Хайтам, выведи их. Всех, кроме Авантюрина.

Хайтам, чей взгляд оставался ледяным и аналитическим, кивнул. Он взял ошеломленного Вальта за плечо, а другой рукой властно направил к выходу Шу Куриная, который все еще сжимал свои лопатки, будто пытаясь удержать там что-то, готовое прорваться наружу.

Соня, я не оставлю его! — пробасил Ксандер, его кулаки сжались до белизны суставов.

Ты не поможешь ему, если он случайно превратит тебя в ледяную статую, — отрезала Соня, и в ее голосе прозвучала сталь, не терпящая возражений. — Только хранители могут стабилизировать этот поток. Уходите. Сейчас же.

Авантюрин, до этого расслабленно стоявший у стены, шагнул в центр круга. Его ироничная ухмылка исчезла, уступив место сосредоточенности игрока, который поставил на кон все. В его ладонях замерцали золотистые искры, складываясь в призрачные сферы, напоминающие миниатюрные модели планет.

Давай, Хайтам, действуй, — бросил Авантюрин через плечо. — Мы тут устроим небольшое закрытое собрание. У Луи явно плохие карты, нужно сдать заново.

Дверь в гостиную захлопнулась, отрезая протесты Ксандера и растерянные вопросы Вальта. В комнате остались трое. Луи тяжело дышал, стоя на коленях на ковре. Его кожа приобрела странный жемчужный оттенок, а волосы, и без того белые, начали слабо светиться.

Соня почувствовала укол совести. Она ненавидела видеть эту боль, знала ее вкус слишком хорошо. Быть бессмертной означало раз за разом наблюдать, как ломаются человеческие судьбы под тяжестью великой силы. Она подошла ближе, чувствуя, как под подошвами ее сапог хрустит тонкий слой льда, мгновенно покрывший пол.

Авантюрин, держи периметр, — скомандовала она. — Его сущность пытается связаться со стихией, но он тянет силу из пустоты, а не из источника. Он выжжет свои каналы.

Сделаю в лучшем виде, дорогая, — ответил Авантюрин. Золотистые сферы планет начали вращаться вокруг них, создавая защитный купол. — Но поторопись. Парень настроен агрессивно.

Луи снова бросился на Соню. На этот раз в его руке материализовался осколок льда, острый, как хирургический скальпель. Соня не шелохнулась. Когда лезвие было в паре сантиметров от ее горла, она просто коснулась его запястья своим ключом.

Синяя вспышка ослепила их обоих. Соня ощутила, как по ее венам прошел разряд холода, который мог бы убить любого другого. Но она была сосудом, который хранил не одну такую бурю. Она была доброй по натуре, и сейчас эта доброта преломлялась в решимость спасти его, даже если ей придется принять на себя весь удар его пробуждающейся ярости.

Вспомни, Луи, — прошептала она, игнорируя то, как ледяная крошка впивается в ее щеку. — Ты не просто блейдер. Ты голос зимы. Твой дракон не в куске пластмассы, он в твоем сердце.

Луи замер. Его глаза, полностью залитые сиянием, встретились с ее изумрудным взглядом. В этот момент Соня увидела его страх — первобытный, детский ужас перед переменами, которые он не мог контролировать. Она знала этот страх. Она сама когда-то боялась своих ошибок, боялась, что сила превратит ее в чудовище.

Я здесь, — мягко сказала она, позволяя своим черным крыльям полностью раскрыться. Перья задели потолок, осыпая комнату темными искрами. — Я не дам тебе исчезнуть.

Она знала, что Луи — лишь первый. Мир менялся. Ключи в ее сумке начали вибрировать один за другим, откликаясь на зов тех, кто находился в Токио. Но сейчас ее внимание было сосредоточено только на этом измученном парне.

Луи вдруг обмяк, его голова упала на плечо Сони. Ледяное пламя, бушевавшее в комнате, начало втягиваться в его тело, но процесс шел слишком быстро. Авантюрин пошатнулся, его планетарные сферы начали тускнеть.

Слишком много энергии! — крикнул он, теряя привычное хладнокровие. — Соня, он сейчас рванет!

Соня крепче сжала ключ. Она знала, что должна сделать, хотя это всегда было больно. Она перенаправила поток через себя, становясь громоотводом. Ее тело выгнулось от напряжения, на лбу проступила драконья тиара, сияющая древним светом.

В этот момент за дверью раздался странный шум. Это не был голос Ксандера или Вальта. Это был звук, напоминающий шелест тысяч крыльев и скрежет металла о металл.

Авантюрин обернулся к двери, его глаза сузились.

У нас гости, — процедил он, призывая в руку оружие. — И это не твои новые ученики, Соня. Кажется, кто-то прознал, что хранитель воды пробуждается раньше срока.

Соня не могла обернуться. Она чувствовала, как жизнь Луи теплится на кончиках ее пальцев, тонкая, как паутинка. Один неверный шаг, одна ошибка — и он превратится в ледяную пыль. А дверь в гостиную уже начала медленно покрываться трещинами, из которых сочился неестественный фиолетовый дым.