Забытое прошлое

Соня чувствовала, как под ее пальцами пульсирует чужое, ледяное сердце. Луи не просто сопротивлялся — он кричал, но этот крик застревал в его горле беззвучным хрипом, превращаясь в колючий пар. Глаза Широзаки, обычно холодные и расчетливые, сейчас выражали нечто, чего Соня боялась больше всего на свете: абсолютную дезориентацию. Он не понимал, почему его тело превращается в оружие, почему его кровь обращается в жидкий азот.

Авантюрин, уклонившись от очередной ледяной стрелы, едва не сорвался на крик:

Соня, если ты не закончишь это пари прямо сейчас, дом сложится как карточный домик! А я не планировал сегодня страховой случай!

Соня закусила губу, чувствуя, как по подбородку стекает капля крови — напряжение было почти невыносимым. Ее стеснительность, обычно заставлявшая ее прятать глаза при разговоре с незнакомцами, сгорела в пламени ответственности. Она не могла позволить Луи погибнуть из-за ее страха совершить ошибку. Ошибка здесь означала смерть.

Один из ключей в ее сумке, тяжелый и холодный, начал вибрировать с такой силой, что ткань мешочка начала истлевать. Соня поняла: выбор сделан не ею, а самой сущностью. Ключ не просто звал — он требовал свободы.

Явись из вечных снегов, хранитель ледяной короны! — голос Сони окреп, в нем зазвучали ноты, принадлежащие существу, видевшему рождение гор. — Прими свою форму и защити того, кто несет твое имя! Луинор, пробудись!

Синий свет, ярче любого блейд-раунда, затопил гостиную. Из пустоты, сотканной из снежного бурана и ярости, вырвалась массивная фигура. Дракон Луинор не был призраком — его чешуя переливалась сталью, а огромные крылья, усыпанные острыми, как кинжалы, ледяными шипами, мгновенно закрыли Луи от внешнего мира. Дракон издал рев, от которого в кухонных шкафах лопнула вся посуда.

Луи вздрогнул, его сознание начало медленно возвращаться. Он уставился на величественное существо, которое, склонив голову, коснулось своим холодным лбом его горячего лба. Зверь узнал хозяина.

Но торжество момента было прервано. Фиолетовый дым, просачивавшийся сквозь щели двери, внезапно сгустился, превращаясь в острую, как бритва, субстанцию. Дверь разлетелась в щепки, и в комнату, небрежно переступив через обломки, вошел человек, чье присутствие вызвало у Сони инстинктивный холодок в груди.

Рыжие волосы, пустые глаза, в которых плясали тени, и два клинка из чистой энергии воды, переливающиеся темным, фиолетовым светом Бездны.

Тарталья, — выдохнула Соня, не отпуская руку Луи.

О, как здесь весело! — Чайльд окинул комнату взглядом, в котором читался азарт заядлого охотника. — Я чувствовал, как пробуждается нечто стоящее, но не ожидал встретить саму Хранительницу Драконов в такой глуши. Неужели этот мальчишка — твой новый проект?

Он Хранитель, Тарталья, — Соня расправила свои черные крылья, загораживая Авантюрина и Луи. — Тебе здесь делать нечего. Уходи, пока силы Драконов не признали в тебе угрозу.

Тарталья лишь рассмеялся, и в этом смехе не было ни капли доброты. Он крутанул клинки, и вода вокруг него начала закипать, наполняясь темной энергией.

Угрозу? Соня, ты же знаешь, я живу ради таких моментов. Бездна голодна, а свежая сила молодого дракона — это деликатес, который я не могу пропустить.

Авантюрин шагнул вперед, вытирая пыль с рукава своего дорогого пиджака. Его золотистые сферы завращались с новой силой, создавая защитные барьеры, но рука заметно дрожала.

Слушай, приятель, у нас тут закрытая вечеринка, — процедил Авантюрин. — И твой дресс-код явно не прошел фейсконтроль. Ставить на тебя я бы не стал даже ломаный грош.

Чайльд проигнорировал его, устремив взгляд на Соню. Он сделал стремительный выпад, сокращая дистанцию за доли секунды. Его клинки встретились с невидимым щитом, который Соня выставила в последний момент. Удар был такой силы, что девушка отлетела назад, больно ударившись спиной о диван.

В углу комнаты Соня заметила движение. Там, среди теней, притаился огромный паук, потревоженный грохотом. Он медленно спускался на паутинке прямо над ее головой. Соня замерла, ее дыхание перехватило. Парализующий ужас перед многоногим существом на мгновение оказался сильнее, чем страх перед воином Бездны. Она зажмурилась, чувствуя, как воля к сопротивлению тает под натиском фобии.

Соня! — крик Луи привел ее в чувство.

Широзаки поднялся, опираясь на шею Луинора. Его глаза больше не светились безумием, в них горела холодная, осознанная ярость. Он протянул руку к дракону, и ледяная чешуя зверя начала сливаться с его собственной кожей, превращаясь в призрачный доспех.

Не смей трогать ее! — прорычал Луи, и в его руке сформировалось копье из черного льда.

Тарталья довольно оскалился.

Вот это уже интереснее! Ну же, покажи мне, на что способен Хранитель Воды, прежде чем я заберу твой Ключ.

Соня, преодолевая тошнотворный страх перед пауком, перекатилась в сторону и вскочила на ноги. Она понимала, что Тарталья — это лишь авангард. Если он здесь, значит, те, кто охотится за Хранителями, нашли их след в Японии.

Луи, не поддавайся на провокации! — крикнула она, сжимая в руке сапфировый ключ. — Он питается твоим гневом!

Но было поздно. Луи вместе с Луинором бросились в атаку, превращая гостиную в поле битвы льда и темной воды. В этот момент Соня почувствовала, как за окном воздух стал невероятно тяжелым и сухим.

Ксандер, Вальт и Шу стояли в коридоре, прижатые к стене давлением силы, которую они не могли осознать. Вакия пытался дозвониться до кого-то, но телефон в его руках просто расплавился.

Внезапно стена дома с противоположной стороны просто перестала существовать, превратившись в золотую пыль. На пороге стоял мужчина в длинном коричневом пальто, чьи глаза светились мягким янтарным светом. За его спиной виднелись очертания высоких гор.

Контракт был нарушен, — произнес Чжун Ли, и от звука его голоса даже Тарталья на мгновение замедлил свои движения. — Госпожа Соня, я полагаю, вам нужна помощь в усмирении этого... буйного юноши?

Соня облегченно выдохнула, но тут же напряглась. В сумке задрожал еще один ключ. Изумрудный. Тот, что принадлежал Аль-Хайтаму. Но Хайтам стоял в коридоре, удерживая людей. Кто же тогда откликался на зов из теней сада?

Из пролома в стене, вслед за Чжун Ли, вышел Кавех, выглядящий крайне взбудораженным, и Рацио, который с отвращением рассматривал ледяные наросты на мебели.

Хаос — это отсутствие логики, — заметил Рацио, поправляя свои лавровые листы. — Но этот хаос имеет слишком четкую структуру. Соня, ты знала, что у твоего ледяного подопечного есть брат по крови, который сейчас ломает входную дверь?

Соня обернулась к коридору. Ксандер, чей взгляд стал абсолютно пустым, медленно обернулся к Вальту. Его кожа начала покрываться оранжевой чешуей, а в глазах вспыхнуло пламя, способное испепелить весь город.

Процесс пробуждения стал цепной реакцией. Ключи больше не ждали. Они начали открывать двери сами.