Забытое прошлое

Стены квартиры Ксандера, казалось, вот-вот разойдутся по швам. Искры ледяного пламени Луи сталкивались с водяными лезвиями Тартальи, а золотистая пыль Чжун Ли оседала на обломках мебели, словно погребальный саван. В коридоре полыхал Ксандер, чей жар плавил линолеум, а Рацио с Кавехом пытались увернуться от очередного ледяного шипа.

Соня чувствовала, как в ее сумке беснуются ключи. Ситуация напоминала рассыпавшееся ожерелье, где каждая бусина — это древняя, неуправляемая мощь. Луинор, огромный и величественный, внезапно издал короткий гортанный звук и, окутавшись синим туманом, начал стремительно уменьшаться. Через секунду на плече тяжело дышащего Луи сидел дракон размером с крупного сокола, яростно щелкая челюстями в сторону Тартальи.

Следом за ним, словно подчиняясь единому ритму пробуждения, из воздуха начали соткаться другие тени. Золотой дракон с чешуей, напоминающей кор лапис, опустился на плечо Чжун Ли. Изумрудный змей, чей хвост был похож на перо, обвился вокруг шеи Аль-Хайтама. Ярко-алый ящер с крыльями-парусами приземлился на голову возмущенного Кавеха, а маленький дракон, переливающийся всеми цветами радуги и драгоценных камней, гордо воссел на плече Авантюрина.

Тишина, наступившая после грохота, была еще страшнее самой битвы. Все взгляды обратились к Соне. Она стояла в центре разрухи, ее темные волосы растрепались, а зеленые глаза светились холодным изумрудным огнем. Девушка чувствовала, как внутри нее закипает не ярость, а усталость человека, который слишком долго пытался быть незаметным.

Всем заткнуться! — выкрикнула она, и этот голос, усиленный силой Хранительницы, заставил Тарталью опустить клинки. — Сядьте. Живо. Кто на диван, кто на пол, мне плевать! Но если кто-то из вас еще раз применит силу без моего разрешения, я запечатаю ваши ключи в Бездне на ближайшую тысячу лет.

Тарталья удивленно приподнял бровь, но, встретившись с непоколебимым взглядом Сони, убрал оружие и уселся прямо на обломки журнального столика. Ксандер, чье пламя медленно угасало, опустился на пол рядом с Луи, прижимая бледного парня к себе. Шу, Вальт и Вакия испуганно жались в углу, не понимая, в какой момент их жизнь превратилась в мифическое сказание.

Соня глубоко вздохнула, потирая виски. Ее стеснительность на мгновение попыталась вернуться, нашептывая, что она выглядит глупо, командуя богами и героями, но вид дрожащего Луи придал ей смелости.

Слушайте внимательно, потому что я не собираюсь повторять, — начала она, прохаживаясь перед ними. — Вы не просто люди или воины. Вы — Хранители. Те, чья сила стоит выше законов этого мира. И эта сила начала просыпаться из-за резонанса.

Она указала на рыжеволосого бойца.

Тарталья — Хранитель Бездны. И да, Чжун Ли, я знаю, что он твой законный супруг, так что придержи свой гнев, пока он не разнес тут все окончательно. Вы двое связаны контрактом и судьбой, как земля и бездна.

Кавех, сидевший с открытым ртом, попытался что-то вставить, но Соня перебила его:

Кавех, ты Хранитель Пустыни. Твой дар — созидание из праха, и твой муж Аль-Хайтам — единственный, кто может сдерживать твой хаос своим изумрудным ключом знаний. Авантюрин, перестань крутить монету, ты Хранитель Удачи, и Рацио здесь только потому, что твоя удача — это его единственный неразрешимый логический парадокс. Вы все пары, вы все — звенья одной цепи.

Вакия нервно сглотнул.

А мы? Мы тоже... эти?

Нет, — Соня посмотрела на блейдеров. — Вы люди. Но вы друзья тех, кто перестал быть просто людьми. Луи и Ксандер — ваши Хранители Льда и Солнца. И сейчас они в смертельной опасности, потому что пробуждение без подготовки сжигает душу.

Луи прижался к плечу Ксандера, чувствуя, как жар его тела наконец-то становится приятным, а не обжигающим. Его маленький дракон Луинор издал тихий свист и лизнул его в щеку.

Соня замолчала, чувствуя, как силы покидают ее. Быть Хранительницей — это не только летать на крыльях, это быть громоотводом для чужого безумия. Она знала, что за дверью Япония продолжает жить своей обычной жизнью, не подозревая, что в одной маленькой квартире решается судьба мироздания.

Почему ты не сказала раньше? — тихо спросил Шу, глядя на подругу.

Потому что знание — это бремя, Шу, — ответила она, и в ее голосе проскользнула вековая печаль. — Я хотела, чтобы вы побыли людьми подольше. Но теперь пути назад нет. Хранители проснулись, и те, кто жаждет их силы, уже в пути.

Она подошла к окну и отодвинула штору. Внизу, на ночной улице, среди обычных прохожих, стояли люди в странных белых масках. Они не двигались, их взгляды были устремлены прямо на окна квартиры.

Соня почувствовала, как по спине пробежал холодок. Не от страха перед врагами, а от вида крошечного паука, который снова показался из щели в подоконнике. Она отпрянула, едва не потеряв равновесие, и едва не вскрикнула.

Они здесь, — прошептала она, игнорируя свою фобию и указывая вниз. — Орден Пустоты. И им не нужны наши разговоры. Им нужны ключи.

Тарталья хищно улыбнулся, поднимаясь с обломков. Его водяные клинки снова начали обретать форму, но на этот раз они не были направлены против присутствующих.

Ну наконец-то, — протянул он. — А я уж думал, вечер закончится лекцией по истории.

В этот момент входная дверь, которую Кавех только что мысленно пытался починить, просто испарилась, и в квартиру ворвался ледяной ветер, несущий запах тлена и забытых богов. В проеме стояла фигура, окутанная серебристым сиянием, и ее лицо было точной копией лица Сони, только глаза светились мертвенно-белым светом.