Забытое прошлое

Вспышка была такой яркой, что на мгновение Луи показалось, будто его глазные яблоки превратились в раскаленные угли. Пространство задрожало, звук разбитого зеркала полоснул по ушам, и реальность просто выскользнула из-под ног. Только что он стоял перед древним богом и сражался с кошмарной тенью, а в следующую секунду тишина обрушилась на него, как могильная плита.

Сони не было рядом. Чжун Ли, пауки, золотой свет — все исчезло, словно дурной сон.

Широзаки стоял на узком каменном карнизе. Вокруг него простирался бесконечный лабиринт из иссиня-черного льда и обветренного камня. Сверху не было неба, снизу — дна, лишь сплетение переходов, напоминающее гигантскую, застывшую в пространстве геометрическую головоломку. Холод здесь был иным, не тем, к которому он привык в Японии. Этот холод не кусал кожу, он просачивался внутрь, пытаясь остановить биение сердца.

Проклятье, выплюнул Луи, и его голос тут же поглотила пустота.

Он сделал шаг, затем другой. Ноги в тяжелых сапогах гулко стучали по льду. Каждый раз, когда он сворачивал за угол, лабиринт перестраивался. Лестницы вели в никуда, арки упирались в глухие стены. Луи чувствовал, как внутри закипает привычная ярость, но сейчас она была бессильной. Он привык побеждать в честном бою, где есть враг и есть цель. Здесь врагом было само пространство.

Луи вскинул руку, пытаясь вызвать синий огонь. Пламя лениво лизнуло его пальцы и тут же погасло, оставив лишь тонкую струйку дыма. Сила хранителя, которая еще минуту назад казалась безграничной, теперь капризничала, как испорченный механизм.

Где вы все? Соня! Ксандер! закричал он, срывая голос.

Ответом ему был лишь тихий шорох. А затем, откуда-то из-за грани сознания, снова пришла мелодия. Она была отчетливее, чем раньше, словно кто-то стоял прямо у него за спиной и напевал в самое ухо. Это был голос матери — нежный, тягучий, пропитанный печалью и древней тайной.

Ее воды, лишь нырнуть, все расскажут и укажут путь...

Луи замер. В памяти всплыла старая колыбельная, которую он считал давно забытой пылью прошлого. В детстве он думал, что это просто сказка о реке, текущей на краю света. Теперь он понимал: это была инструкция.

Так доверься глубине, но лишний шаг — и ты на дне.

Широзаки тряхнул головой, пытаясь прогнать наваждение. Он не привык доверяться чему-то столь эфемерному, как старая песня. В его мире все решали сила удара и скорость вращения. Но здесь, в этом ледяном чистилище, его привычные инструменты не работали.

Он пошел на звук. Лабиринт продолжал меняться, но теперь Луи не смотрел на стены. Он закрыл глаза, ориентируясь на вибрацию голоса в грудной клетке. Синий огонь внутри него начал пульсировать в такт мелодии. С каждым шагом холод отступал, сменяясь странным, покалывающим теплом.

В какой-то момент пол под ногами исчез. Луи не упал, он просто плавно соскользнул вниз по наклонному желобу, который вывел его в огромную каверну. Здесь не было льда. Стены были сложены из тускло светящегося кварца, а в центре зала располагалось озеро. Вода в нем была настолько неподвижной и черной, что казалась провалом в пустоту.

Луи подошел к самому краю. Его отражение в воде выглядело странно: глаза светились неестественным изумрудным светом, а на лбу проступали очертания тиары, которая то появлялась, то исчезала.

Лишний шаг — и ты на дне, прошептал он, глядя в бездну.

Внезапно поверхность озера дрогнула. Из глубины начало подниматься сияние. Оно было не золотым, как свет Чжун Ли, и не черным, как тени Сони. Это был чистый, пульсирующий ультрамарин. Свет становился все ярче, пока не заполнил собой всю пещеру, ослепляя и притягивая одновременно.

В самом центре этого сияния Луи увидел очертания. Это не был человек. Огромная, величественная голова дракона с рогами, напоминающими кораллы, медленно поднялась над водой. Существо не издавало ни звука, но Широзаки почувствовал, как его сознание буквально придавило мощью этого присутствия. Дракон смотрел прямо на него, и в его глазах Луи увидел тысячи лет истории, которые он еще не вспомнил.

Рядом с драконом, прямо на воде, стояла фигура. Это была женщина в длинных одеждах, чье лицо скрывала полупрозрачная вуаль. Она протянула руку, и на ее ладони лежал ключ. Он выглядел точь-в-точь как те, о которых говорила Соня, но от него исходила такая энергия, что воздух вокруг начал трещать.

Подойди, Хранитель Льда, раздался голос, который был одновременно и песней матери, и ревом зимней бури. Пришло время вернуть то, что было отнято. Твой муж ждет тебя по ту сторону, но он не узнает того, кто вернется.

Луи сделал шаг вперед, чувствуя, как вода принимает его вес, словно твердая земля. Его сердце колотилось в горле. Он ненавидел перемены, ненавидел терять контроль над собой, но сейчас он понимал: если он не возьмет этот ключ, он навсегда останется в этом лабиринте памяти.

Он протянул руку, и в этот момент поверхность озера за его спиной взорвалась. Из воды вырвались черные цепи, окутанные той самой порчей, которую он видел у Сони. Они мгновенно обвили его запястья и лодыжки, рывком потянув назад.

Луи вскрикнул, пытаясь удержаться на ногах, но цепи были сильнее. Они затягивали его в черную воду, прочь от сияющего ключа и дракона.

Соня! Ты ли это? прохрипел он, борясь с захватом.

Из тени на другом берегу озера вышла фигура. Но это была не та испуганная Соня, которую он защищал от пауков. Ее глаза были полностью черными, а за спиной копошились тени, принимая форму огромных паучьих лап. Она смотрела на него с холодным безразличием.

Прости, Луи, сказала она голосом, в котором звучало сразу несколько чужих душ. Но твоя жертва нужнее, чем твоя жизнь. Хранители должны уйти, чтобы мир мог перезагрузиться.

Она вскинула руку, и цепи натянулись с такой силой, что кости Луи хрустнули. Он погрузился в ледяную воду по самую шею, а свет ключа начал стремительно меркнуть. В последний момент, прежде чем вода сомкнулась над его головой, Луи увидел, как в глубине озера, под ним, открывается огромный, вертикальный зрачок другого существа, которое ждало его там целую вечность.