Забытое прошлое

Соня чувствовала, как её собственное сердце превращается в ледяной камень. Перед ней возвышалось существо, сотканное из самых потаенных кошмаров: огромный паук, чьё присутствие отравляло сам воздух. Множество чёрных глаз отражали её сияющие крылья, превращая божественный свет в искаженную карикатуру. Её руки, сжимавшие рукоять меча, онемели. Древний, иррациональный страх парализовал волю Хранительницы, превращая полноценную форму в тяжелую, неповоротливую клетку.

Сделай шаг, Соня. Просто один шаг, прохрипела она себе под нос, но ноги словно вросли в пол разрушенного зала.

В это время портал, разорванный когтями Луны, начал стремительно сужаться. Края реальности дрожали и осыпались пеплом. Тарталья, оценив ситуацию за долю секунды, не стал ждать приказов. Он видел, как застыла Соня, и понимал, что промедление равносильно смерти тех, кто остался по ту сторону. С диким, почти безумным оскалом Одиннадцатый предвестник Фатуи бросился в закрывающийся зев пространства. Его фигура мелькнула в лазурном сиянии и исчезла в самый момент схлопывания воронки.

Рацио рванулся следом, но опоздал. Пространство сомкнулось с оглушительным звоном, оставив их в тишине, нарушаемой лишь шорохом лап призрачного паука.

Соня, очнись! Голос Чжун Ли прозвучал как удар колокола. Это лишь тень, порожденная твоим разумом!

Хранительница зажмурилась. Перед глазами всплыли образы Луи и Ксандера. Она вспомнила горячечный бред Луи, его странное пение под луной и тот момент, когда обычная вода вспыхнула синим пламенем от одного его чиха. Она знала, что его пробуждение — это не грипп, а мучительная трансформация, которую он не сможет пережить без её руководства. Если Луна доберется до него сейчас, она просто вырвет спящего дракона из его груди вместе с жизнью.

Эта мысль оказалась сильнее страха. Соня распахнула глаза, которые теперь горели изумрудным огнем.

Миледи, в атаку! выкрикнула она, вскидывая меч.

Драконица, почувствовав решимость хозяйки, набросилась на паука, разрывая энергетические путы когтями. Соня, не оборачиваясь на Чжун Ли и остальных, полоснула мечом воздух перед собой, концентрируя всю свою волю на образе комнаты в Японии. Она не просто открывала портал, она пробивала путь сквозь измерения, используя свою связь с фамилиарами.

По ту сторону портала, в тесной японской квартире, разверзся настоящий ад. Тарталья вывалился из пустоты прямо на ковер, едва успев перекатиться. Он тут же вскочил, но реальность здесь была пропитана чем-то, что жгло его кожу не хуже кислоты. Божественный свет, исходящий от помощника Луны — высокого существа в золотых одеждах, — подавлял его силу Бездны. Каждое движение давалось Аяксу с трудом, его водяные клинки испарялись, едва коснувшись этого сияния.

Назад, Чайльд! рявкнул Ксандер, загораживая собой кровать, на которой метался Луи.

Шекодеро выглядел измотанным, но в его глазах горела решимость защитить своего мужа любой ценой. Луи бредил, его волосы разметались по подушке, а от тела исходил ощутимый жар, который периодически вспыхивал синими искрами.

Тарталья стиснул зубы, чувствуя, как слабеет. Золотой воин Луны поднял руку, готовясь нанести удар, который сотрет их всех в пыль. Аякс понимал, что в этом месте, залитом чуждым светом, он — лишь смертная тень.

Попробуй... достань... их... выдохнул Тарталья, призывая остатки магии и формируя из воды щит, который тут же начал трескаться под давлением божественной ауры.

В этот момент потолок комнаты словно треснул. Сверху обрушился сноп зеленого света, и в центр помещения приземлилась Соня. Её доспехи из чешуи дракона ослепительно сверкали, а крылья заняли почти все пространство маленькой спальни. Она выглядела величественно и страшно одновременно.

Убирайся от них, прошипела Соня, направляя меч на золотого воина.

Луна, стоявшая в тени угла, тихо рассмеялась.

Ты пришла. Как предсказуемо. Но посмотри на своего драгоценного Луи, сестра. Его тело не выдерживает. Он сгорит изнутри раньше, чем ты успеешь произнести заклинание стабилизации.

Соня бросила быстрый взгляд на Луи. Температура парня достигла критической отметки, синее пламя уже не просто искрило, оно начало лизать простыни, не обжигая их, но поглощая саму суть материи. Луи распахнул глаза — они были абсолютно белыми, без зрачков.

Ксандер! Держи его! крикнула Соня, делая шаг к кровати, но путь ей снова преградила Луна.

Соня понимала, что находится в ловушке собственной силы. Как хранитель ключей, она могла бы запереть магию Луи, но тогда он никогда не пробудится и останется живым мертвецом. А если она позволит силе течь, Луна заберет его дракона себе.

Её руки снова задрожали. Не от страха перед пауками, а от страха совершить ошибку, которая убьет тех, кого она поклялась защищать. Она чувствовала себя так, словно пытается собрать разбитую вазу, где каждый осколок — это чья-то жизнь, а клеем служит её собственная кровь.

Я не позволю тебе забрать их, тихо произнесла Соня, чувствуя, как тиара на её лбу начинает пульсировать в такт сбившемуся сердцебиению Луи.

Она знала: чтобы спасти их, ей нужно сделать нечто, чего не делал ни один Хранитель до неё. Ей нужно было разделить свою бессмертную суть между ними тремя прямо сейчас, рискуя окончательно потерять человеческий облик и превратиться в чистую энергию.

Внезапно Луи издал пронзительный крик, и из его груди вырвался столб синего огня, принявший очертания призрачного дракона. Луна торжествующе вскинула руки, но в этот же миг Соня рванулась вперед, раскрывая крылья так широко, что они прошили стены дома насквозь.

Она не атаковала. Она обняла это синее пламя, позволяя ему сжигать свои золотые доспехи.

Соня! закричал Ксандер, пытаясь дотянуться до неё сквозь вихрь энергии.

Но Соня уже не слышала. Она чувствовала, как её память начинает подергиваться дымкой, уступая место древним знаниям о мире, где драконы и люди были едины. В этом хаосе она внезапно осознала одну пугающую вещь: Луна не просто хотела силу. Она знала, что Луи — не единственный, чья память начала возвращаться.

Соня обернулась к Тарталье, который все еще пытался сопротивляться свету, и увидела, как на его лбу, прямо под челкой, начинает проступать такой же бледный, едва заметный символ чешуи, какой был у неё самой. Аякс не был просто помощником. Он был тем, кого она должна была забрать следующим.