Забытое прошлое

Синее пламя Луи обжигало Соне руки, просачиваясь сквозь щели в чешуйчатых доспехах, но она не разжимала объятий. Это была не просто стихия — это была чистая, необузданная жизнь, которая искала выход и не находила его. Ксандер, прижатый к стене мощным потоком воздуха, отчаянно тянул руку к ним, его лицо исказилось от боли и бессилия.

Соня, отпусти его! Ты сгоришь! Голос Ксандера тонул в реве призрачного дракона.

Хранительница лишь сильнее стиснула зубы. Она чувствовала, как внутри нее резонируют ключи. Каждый из них вибрировал, откликаясь на мучительное рождение новой силы в теле Луи. Она не умела отказывать тем, кто нуждался в защите, даже если цена была непомерно высока. Но сейчас ее внимание отвлекло нечто иное.

Тарталья.

Предвестник, который секунду назад казался лишь случайным союзником, внезапно рухнул на колени. Его щиты рассыпались лазурными искрами. Воздух вокруг него начал сгущаться, приобретая фиолетово-черный оттенок, который Соня знала слишком хорошо. Это была не просто магия Фатуи. Это была порча, смешанная с чем-то древним и первобытным.

Аякс! Соня выкрикнула его имя, пытаясь перекричать гул пламени.

Тарталья поднял голову. Его глаза, обычно живые и дерзкие, теперь были застланы мглой. Символ на его лбу вспыхнул ослепительно-белым, разрезая тень. Его спина изогнулась, и с жутким звуком разрываемой плоти из лопаток вырвались костлявые, обтянутые темной кожей крылья. Руки предвестника начали стремительно меняться, покрываясь чешуей, которая выглядела как застывшая бездна. За его спиной, в ореоле темного электричества, проявился силуэт огромного дракона — Невермора. Его когтистые лапы мягко опустились на плечи Аякса, словно закрепляя союз между человеком и древней сущностью.

Луна, наблюдавшая за этим с триумфальной улыбкой, сделала шаг вперед.

Двое за один вечер? Соня, ты превзошла себя. Ты привела ко мне не просто хранителя, а того, кто уже осквернен бездной. Какая ироничная жертва.

Соня почувствовала, как внутри нее все сжалось. Ошибка. Она допустила ошибку, позволив Аяксу последовать за собой. Она видела страх в его глазах — не перед врагом, а перед тем, кем он становился. Он так долго прятал эту часть себя, боясь, что Чжун Ли отвернется от него, увидя это чудовище.

Нет! выдохнула Соня.

Она резко оттолкнула Луи назад, в руки Ксандера. Синий огонь на мгновение утих, переходя в стадию тления. Соня развернулась к Тарталье. Ее изумрудные глаза встретились с его черным, бездонным взором. Она знала, что сейчас он на грани безумия. Магия хранителей, пробужденная в нем, вступила в конфликт с силой Глаза Порчи, и этот коктейль грозил разнести всю Японию на атомы.

Аякс, слушай мой голос! Соня сделала шаг к нему, игнорируя занесенную косу, которая теперь сжималась в его деформированной руке. Ты не монстр. Ты хранитель. Прими дракона, не борись с ним!

Тарталья издал рык, в котором не осталось ничего человеческого.

Уходи... Соня... Я не могу... это... Голос его двоился, перекрываемый громовым шепотом Невермора.

В дверном проеме, который чудом уцелел после всплеска энергии, возникли новые фигуры. Рацио и Аль-Хайтам замерли, оценивая масштаб катастрофы. За их спинами показался Чжун Ли. Бывший Архонт застыл, глядя на то, во что превратился его возлюбленный. Его янтарные глаза расширились, а рука непроизвольно потянулась к сердцу.

Аякс? тихо произнес Чжун Ли, и в этом коротком слове было столько боли, что Соня почувствовала, как ее собственная решимость дает трещину.

Тарталья вздрогнул. Его крылья нервно дернулись, снося книжную полку. Он попытался спрятать лицо, закрыться изуродованной рукой, но чешуя бездны уже доползла до самой шеи.

Не смотри! прохрипел он, пятясь к окну. Чжун Ли, не смотри на меня!

Луна довольно рассмеялась, взмахивая руками.

Как трогательно. Хранитель, который боится собственной сути. Соня, ты ведь знаешь правила. Либо ты забираешь его в убежище, навсегда разрывая его связи с этим миром, либо я заберу его сердце прямо сейчас.

Соня посмотрела на свои руки. Ключи на ее поясе светились ровным, холодным светом. Она могла бы сейчас использовать свою полноценную форму, чтобы подавить их обоих — и Луи, и Аякса, — погрузить их в сон и увести в пустоту между мирами. Это был бы самый безопасный путь. Самый логичный. Именно так поступали хранители веками.

Но она посмотрела на Ксандера, который прижимал к себе потерявшего сознание Луи, и на Чжун Ли, который, несмотря на ужасающий вид Тартальи, сделал шаг навстречу бездне.

Соня вспомнила свою слабость. Она всегда боялась сделать неверный ход, боялась, что ее доброта приведет к краху. Но сейчас тиара на ее лбу горела так ярко, что тени Луны начали отступать.

Я не буду выбирать за них, твердо сказала Соня.

Она вскинула меч вверх, и по лезвию побежали изумрудные искры.

Миледи, сейчас!

Драконица Сони материализовалась в тесной комнате, заполняя собой все оставшееся пространство. Ее чешуя соприкоснулась с чешуей Невермора, создавая магический контур. Соня начала петь — не ту песню сирены, которую пел Луи в бреду, а древний гимн стабилизации. Ее голос проникал в самую суть их душ, сплетая разорванные нити памяти и силы.

Она чувствовала, как ее бессмертная энергия уходит, перетекая в Аякса, помогая ему сдерживать бездну, и в Луи, согревая его замерзающее от трансформации сердце. Ее тело становилось прозрачным, почти призрачным. Она знала, что этот акт самопожертвования может стать тем самым ключом к ее окончательному превращению, после которого пути назад не будет.

Луна, осознав, что добыча ускользает, оскалилась.

Ты думаешь, что спасаешь их? Ты лишь продлеваешь их агонию! Хранители не могут жить среди людей!

Я попробую, выдохнула Соня, чувствуя, как реальность начинает двоиться.

В этот момент Тарталья, почувствовав поддержку Сони, наконец поднял взгляд на Чжун Ли. В его черных глазах промелькнула искра прежнего Аякса. Он перехватил свою косу, но не для атаки, а для защиты.

Внезапно пол под ними начал проваливаться. Это не было разрушением здания — это открывался проход в истинное логово Хранителей, спровоцированный переизбытком силы. Соня почувствовала, как ее затягивает вниз, в родную, но такую холодную пустоту.

Держитесь за меня! крикнула она, протягивая руки к Ксандеру и Чжун Ли.

Но прежде чем они успели коснуться ее, из тени портала высунулась огромная черная лапа, покрытая жесткими волосками. Паук, которого Соня так надеялась оставить в прошлом, нашел их даже здесь. Его челюсти щелкнули в сантиметре от ее лица.

Соня закричала, ее тело парализовало ужасом. В этот критический момент ее концентрация лопнула. Золотой свет, удерживающий Аякса и Луи, мигнул и погас.

Аякс! Луи!

Она видела, как Тарталья, теряя контроль над крыльями, падает в разлом бездны, а Луи, окутанный синим пламенем, исчезает в другом направлении, уносимый вихрем портала.

Луна исчезла вместе с ними, оставив после себя лишь эхо своего смеха.

Соня осталась стоять посреди разрушенной квартиры в Японии. Чжун Ли и Ксандер смотрели на пустые места, где только что были их близкие. В тишине был слышен только шорох лап невидимого чудовища, которое все еще пряталось где-то в складках реальности.

Соня медленно опустила меч. Ее руки дрожали, а изумрудный свет глаз потух, сменяясь пепельно-серым. Она совершила ту самую ошибку, которой боялась больше всего. Она не спасла их — она разбросала их по разным мирам, оставив беззащитными перед их новой природой.

Где они? Голос Чжун Ли был тихим, но в нем чувствовалась мощь гор, готовых обрушиться. Соня, где мой Аякс?

Соня не ответила. Она смотрела на свои ладони, на которых остались ожоги от синего пламени Луи и черные отметины бездны Тартальи. Она знала, что теперь у нее нет выбора. Ей придется найти каждого из них, прежде чем древние силы окончательно сотрут их человеческие души.

Но прежде чем она успела произнести хоть слово, тиара на ее голове треснула и рассыпалась в пыль. Соня почувствовала, как ее память, которую она так старательно собирала по кусочкам, внезапно вспыхнула ярким светом, открывая истинную причину, по которой Луна охотилась за ними. Это был не просто сбор силы.

Она вспомнила лицо того, кто стоял за спиной Луны. И это лицо принадлежало человеку, которого Соня видела каждое утро в зеркале.