Врата: Солдат и Апостол.

Юджи Итами поправил воротник парадного кителя, который все еще казался ему тесной удавкой, несмотря на год мирной службы. Звание капитана принесло с собой не только прибавку к жалованью и право на более просторное жилье, но и бесконечную бумажную волокиту, от которой он успешно сбежал в этот вечер. Вечерний сад Киёсуми встречал их прохладой и тягучим ароматом влажной хвои.

Рядом, едва касаясь гравия подошвами своих тяжелых сапог, шагала Рори Меркури. В сумерках ее черное кружевное платье казалось частью самой тени, а огромный топор, который она неизменно носила за спиной, слегка позвякивал в такт шагам. Прохожие, немногочисленные в этот час, боязливо оглядывались, но Юджи давно привык к этому вниманию. Для него она была не грозным апостолом бога Эмроя, а девушкой, которая только что с детским восторгом уничтожила три порции мороженого в парковом кафе.

Итами-сан, ты выглядишь так, будто собираешься штурмовать укрепленную крепость, а не гулять с дамой, — Рори чуть склонила голову набок, и алая лента в ее волосах качнулась. — Твое сердце колотится так громко, что распугивает карпов в пруду.

Юджи выдохнул, пытаясь расслабить плечи. Он действительно чувствовал себя так, словно находился на минном поле. В кармане кителя лежала маленькая бархатная коробочка, которая весила сейчас больше, чем весь его походный рюкзак во время кампании против Зордаля.

Просто здесь очень красиво, — пробормотал он, стараясь не смотреть ей в глаза. — Я подумал, что после всего, через что мы прошли... нам нужно немного тишины. Настоящей тишины, без грохота артиллерии и криков виверн.

Рори остановилась у края лакированного моста, перекинутого через Большой пруд. Вода отражала зажигающиеся фонари и бледный диск луны, дробя их на тысячи мелких искр. Она оперлась локтями о перила, и на ее лице промелькнула тень той древней мудрости, которая всегда напоминала Юджи о ее истинном возрасте. Девять с лишним столетий жизни против его сорока с небольшим. Этот разрыв казался непреодолимым, пока она не оборачивалась к нему с той самой лукавой улыбкой.

Мир — это скоротечный сон, Юджи, — негромко произнесла она. — Твой мир пахнет бензином и электричеством, мой мир пахнет кровью и пылью. Но здесь, на этом мосту, они как будто смешались. Ты ведь привел меня сюда не для того, чтобы обсуждать климат Токио?

Итами почувствовал, как вспотели ладони. Он подошел ближе, становясь плечом к плечу с ней. Перед его мысленным взором внезапно пронеслись пыльные дороги Особого региона, огни Гинзы и тот момент, когда он впервые увидел ее в храме. Год мира пролетел как один день, и осознание того, что этот покой может быть хрупким, подтолкнуло его к краю.

Он засунул руку в карман и нащупал шершавую поверхность коробочки. Это было безумие. Абсолютное, чистое, не поддающееся никакой логике решение. Капитан Сил самообороны и бессмертная полубогиня из другого измерения. Бюрократы из министерства обороны сошли бы с ума, узнав об этом, а его бывшие сослуживцы решили бы, что он окончательно пересмотрел аниме.

Рори, — позвал он, и его голос слегка дрогнул.

Она повернулась к нему, и в ее глазах, обычно полных огня и жажды битвы, сейчас отражалось лишь мягкое любопытство.

Я не умею говорить красиво, — начал Юджи, ощущая, как сушит горло. — И я знаю, что я обычный человек. Я старею, я люблю дурацкие журналы, и иногда я трус. Но я не хочу проводить ни одного дня, не зная, что ты где-то рядом. Даже если это "рядом" означает вечную угрозу международного скандала.

Он вытащил коробочку и, с трудом справившись с защелкой, открыл ее. Простое кольцо из белого золота с небольшим сапфиром тускло блеснуло в свете фонарей.

Я прошу тебя стать моей женой. По-настоящему. В этом мире, в твоем мире — где угодно.

Тишина, воцарившаяся после его слов, казалась бесконечной. Было слышно лишь, как вода плещется о камни фундамента моста. Рори смотрела на кольцо так, словно видела перед собой инопланетный артефакт. Ее ладонь непроизвольно легла на рукоять топора, и на мгновение Юджи показалось, что она сейчас просто рассмеется или, что хуже, отсечет ему голову за такую дерзость.

Вместо этого она медленно протянула руку и коснулась металла кольца кончиком пальца. По мосту пронесся резкий порыв ветра, взметнувший полы кителя Итами.

Ты понимаешь, что просишь, капитан? — ее голос стал пугающе низким, лишенным привычной игривости. — Мой бог не одобряет привязанностей, которые длятся дольше человеческого вздоха. Если я скажу "да", это будет не просто брак. Это будет вызов самой вечности. Ты готов к тому, что Эмрой придет взыскать долг за твою наглость?

Юджи почувствовал, как по спине пробежал холодок, но он не отвел взгляда. Он уже принял это решение в тот момент, когда переступил порог ювелирного магазина.

Пусть приходит, — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал твердо. — У меня есть преимущество. У меня есть ты.

Рори внезапно сократила дистанцию, оказываясь почти вплотную к нему. Ее лицо было в паре сантиметров от его лица, и он почувствовал тонкий аромат ладана, который всегда исходил от ее кожи перед боем. Она схватила его за воротник кителя, сжав ткань так сильно, что послышался треск ниток.

Тогда докажи, что ты не боишься, — выдохнула она, и в этот момент земля под их ногами ощутимо вздрогнула.

Грохот донесся не со стороны города. Это был звук, который Юджи не слышал уже год — низкий, вибрирующий гул, исходящий откуда-то из-за пределов реальности. Воздух над прудом начал искажаться, закручиваясь в знакомую воронку, а пространство вокруг моста подернулось синеватой дымкой портала.

В центре сада, прямо над гладью воды, разверзлась трещина, из которой пахнуло серой и раскаленным металлом. Итами мгновенно перешел в режим боевой готовности, его рука дернулась к пустой кобуре, которой не было на парадной форме. Из разлома медленно выплыла фигура в тяжелых доспехах, усеянных запекшейся кровью, и это определенно не был кто-то из Сил самообороны.

Кажется, твой бог услышал нас быстрее, чем я ожидал, — процедил Юджи, заслоняя Рори собой, несмотря на то, что у него в руках была лишь маленькая бархатная коробочка.

Рори оскалилась, обнажая клыки, и ее топор вспыхнул багровым светом.

Это не Эмрой, Юджи. Это кто-то гораздо злее. И, кажется, они пришли не за кольцом.