Трындец

Авен вылетел из палаты, едва не сбив с ног дежурную медсестру. Гул больничных коридоров давил на виски, но внутри него уже работала холодная машина расчета. Он ненавидел, когда его использовали втемную. Весь его жизненный путь — от цепей в лабораториях Рацео до роскошных залов казино — научил его одному: случайности существуют только для тех, кто не видит всей картины. А на записи он увидел не случайность, а почерк.

Он выхватил телефон и, не сбавляя шага, набрал номер, который поклялся никогда не использовать без крайней необходимости. Гудки тянулись мучительно долго. Авен остановился у окна в конце коридора, глядя на ночной Токио, рассыпанный внизу, как горсть бриллиантов на зеленом сукне стола.

Слушаю, Авен, раздался в трубке низкий, лишенный эмоций голос Рацео. Надеюсь, ты звонишь, чтобы сообщить о возвращении долга, а не по пустякам.

Мне плевать на твои надежды, Рацео, отрезал Авен, сжимая челюсти так, что заболели зубы. У меня есть фрагмент кода с датчиков арены в тренировочном центре. Кто-то вмешался в работу магнитных стабилизаторов за три секунды до моего удара. Отследи источник сигнала. Прямо сейчас.

Это стоит дорого, Авен. Ты ведь знаешь мои расценки. И твой статус мужа — лишь формальность, которая дает тебе право звонить, а не право на бесплатные услуги.

Запиши на мой счет в казино. Всё или ничего, Рацео. Если ты не найдешь его, я потеряю влияние в этом турнире, и твои инвестиции в меня сгорят вместе с карьерой Широзаки.

На другом конце линии послышался стук клавиш. Авен ждал, чувствуя, как его прямолинейность и ярость превращаются в ледяное спокойствие. Он знал, что Рацео не упустит возможность продемонстрировать свое превосходство. Прошло около минуты, прежде чем ученый снова заговорил.

Сигнал был перенаправлен через три прокси-сервера, но они использовали старую дыру в протоколе, которую я сам когда-то латал для министерства. Очень неосторожно. Источник находится в радиусе двухсот метров от больницы. Отель Метрополь, тринадцатый этаж.

Авен сбросил вызов, не утруждая себя словами благодарности. Он знал этот отель. Именно там остановились высокопоставленные гости турнира и некоторые спонсоры. Он развернулся на пятках, собираясь бежать к лифтам, но путь ему преградил Ксандер.

Гигант стоял, скрестив руки на груди, и в его глазах не было привычного добродушия. Он выглядел уставшим, его рубашка была помята после часов, проведенных у постели Луи, но он оставался непреклонным.

Авен, остановись, сказал Ксандер, и его голос пророкотал под сводами потолка. Ты сейчас наделаешь глупостей. Дайго и Вальт уже пытаются связаться с комитетом официально.

Официально они получат отписку через неделю, когда Луи уже будет снят с соревнований, Авен попытался обойти друга, но Ксандер мягко, но твердо положил руку ему на плечо. Убери руку, Ксандер. Я не собираюсь ждать, пока какой-то трус, прячущийся за экраном ноутбука, разрушит наш план.

Луи в ярости, Авен, тихо произнес Ксандер. Он чувствует себя униженным. Ты не просто ударил арену, ты дал повод усомниться в его силе. Если ты сейчас пойдешь и устроишь самосуд, ты сделаешь только хуже.

Авен посмотрел на руку Ксандера, затем в его глаза. Он чувствовал, как внутри закипает упрямство. Всё должно было идти по сценарию. Его удача должна была вытащить их из этой ямы, а не загнать глубже.

Худшее уже случилось, Ксандер. Нас подставили. И если я не принесу голову виновного на блюде к утру, Луи никогда не простит мне этот проигрыш. А я не проигрываю. Никогда.

Он резко дернулся в сторону, применяя один из приемов, которым научился в рабстве — быстрое, почти змеиное движение, позволяющее выскользнуть из захвата более сильного противника. Ксандер не ожидал такой прыти и на мгновение замешкался. Этого времени Авену хватило, чтобы проскочить к лестничной клетке. Лифты работали слишком медленно.

Выбежав на улицу, Авен вдохнул прохладный ночной воздух. Отель Метрополь возвышался над районом как огромный монолит. Тринадцатый этаж. Авен знал, что удача сегодня на его стороне не потому, что ему везет, а потому, что он не оставляет шансов для иного исхода.

Он ворвался в вестибюль отеля, игнорируя недоуменные взгляды персонала. Он выглядел как безумец: растрепанные волосы, горящий взгляд и полное отсутствие сомнений. Поднявшись на тринадцатый этаж, он пошел по коридору, прислушиваясь к звукам за дверями. Рацео прислал сообщение с номером конкретного номера: 1304.

Авен не стал стучать. Он знал, что вежливость — это слабость, которую он не мог себе позволить. Он просто приложил плечо к двери и, используя инерцию своего бега, выбил замок. Дверь распахнулась с грохотом.

В комнате было темно, только тусклый свет от нескольких мониторов освещал лицо человека, сидящего за столом. Это был Вакия Мурасаки. Он вздрогнул, его пальцы замерли над клавиатурой, а в глазах на мгновение промелькнул настоящий, первобытный страх.

Авен? Ты... как ты здесь...

Авен медленно вошел в комнату, закрывая за собой дверь. Он видел открытые окна терминала, графики энергетических всплесков и ту самую запись из холла больницы, которую Вакия только что редактировал.

Значит, это ты, негромко произнес Авен, и его голос звучал опаснее любого крика. Золотой мальчик решил подстраховаться? Ты так боялся, что Луи проиграет Фри и вылетит с турнира, что решил саботировать арену?

Вакия вскочил со стула, пытаясь закрыть собой экран. Его лицо покраснело от гнева и смущения.

Ты ничего не понимаешь! Я хотел помочь! Луи был не в форме, он мог сломать бэй окончательно! Я просто хотел ослабить Фафнира через магнитное поле арены, чтобы бой закончился быстрее!

Ты подставил меня, Вакия, Авен сделал шаг вперед, и в его руке неизвестно откуда появился скальпель — привычка хирурга, которую он сохранил даже вне операционной. Теперь комитет думает, что это я сжульничал. Ты понимаешь, что ты сделал? Ты разрушил единственный шанс Луи на честное возвращение.

Я не думал, что ты ударишь по корпусу! воскликнул Вакия. Мой алгоритм должен был сработать незаметно! Если бы ты не полез со своей удачей, никто бы ничего не заметил!

Авен подошел вплотную к столу. Его взгляд упал на угол монитора, где висело открытое окно чата с неизвестным адресатом. Заголовок гласил: Отчет для совета директоров.

Ты делал это не ради Луи, прошептал Авен, осознание ударило его в грудь как физический удар. Ты делал это, чтобы обесценить его победу и выкупить его контракт у Ксандера для своей новой команды. Ты играл в свою игру, Мурасаки.

Вакия открыл рот, чтобы что-то возразить, но в этот момент дверь в номер снова открылась. На пороге стоял Луи Широзаки. Он тяжело опирался на костыль, его лицо было бледным, как полотно, но глаза горели тем самым неистовым огнем, который заставлял трепетать лучших блейдеров мира. За его спиной маячил обеспокоенный Гейб.

Продолжай, Вакия, прохрипел Луи, и от этого звука по спине Авена пробежал холод. Расскажи мне еще раз, как ты хотел помочь.

Ситуация в комнате накалилась до предела. Авен стоял между предателем-другом и разъяренным пациентом, понимая, что его идеальный план превратился в кровавое месиво из амбиций и лжи. Его рука со скальпелем дрогнула, когда он заметил, что на мониторе Вакии начал мигать сигнал тревоги — кто-то еще подключался к их сети удаленно.