.

Ледяной ожог на запястье ощущался как печать. Блум смотрела в глаза Айси, в которых бушевала метель, и слышала за своей спиной жалкое поскуливание Ская. Тот, кто клялся ей в верности под ивами Линфеи, сейчас сжимался в комок под взглядом Дарси, готовый выторговать свою жизнь ценой ее свободы. Принц Эраклиона оказался лишь коллекционером редких артефактов, и самым дорогим из них было наследство Домино, пульсирующее в ее груди.

Блум перевела взгляд на специалистов, чей корабль уже завис над полем. Она видела, как Брэндон и Ривен готовятся к десанту, видела встревоженное лицо Фарагонды в иллюминаторе. Но они опоздали. Они всегда опаздывали на ту внутреннюю войну, которую она вела с самой собой с первого дня в Алфее.

Я не вещь, Айси, прошептала Блум, и ее голос, вопреки слабости в теле, прозвучал отчетливо. Но я и не его.

Айси удовлетворенно оскалилась, обнажая ровные белые зубы. Ее пальцы скользнули выше по предплечью Блум, оставляя за собой инеевый след.

Он хотел использовать твое тело, чтобы плодить королей, выплюнула Сторми, приземляясь справа. Ее волосы искрились так сильно, что воздух пах озоном. Мы же хотим твою искру. Мы хотим, чтобы ты горела для нас, рыжая.

Блум почувствовала, как Дарси мягко, почти нежно, положила ладони ей на плечи. Тень ведьмы окутала Блум, создавая иллюзию защищенности от всего остального мира. От подруг, которые требовали от нее быть идеальной феей. От родителей, которые ждали возвращения утраченной принцессы. От Ская, который видел в ней лишь политический актив и способ удовлетворения своего эго.

Скажи это, повторила Айси, притягивая Блум еще ближе. Ее дыхание пахло холодом и мятой. Скажи, что ты принадлежишь нам, и я позволю этому червю уползти обратно в его золотую клетку.

Скай! закричала Стелла, пытаясь прорваться сквозь ветряной барьер Сторми. Блум, не слушай их!

Но Блум смотрела на Ская. Он поднял голову, и в его глазах не было готовности умереть за нее. Там была мольба. Он хотел, чтобы она принесла себя в жертву, чтобы он мог выжить и, возможно, позже объявить ее трагически павшей героиней, закрепив за собой права на ее наследие.

Я... ваша, выдохнула Блум.

Слова сорвались с губ, как капли раскаленного свинца. В ту же секунду ледяные оковы на ее руках сменились властным объятием. Айси рывком притянула ее к себе, сталкивая их тела. Холод ведьмы и жар феи вступили в реакцию, порождая густой пар, который мгновенно скрыл их от глаз Винкс и приближающихся спасателей.

Умный выбор, куколка, прошептала Дарси ей на ухо, и Блум почувствовала, как сознание начинает плыть.

Айси взмахнула рукой, и заклинание заморозки, удерживающее Ская, лопнуло с оглушительным звоном. Принц отлетел назад, врезавшись в обломки своего планера.

Убирайся, пока я не передумала! крикнула Айси, не сводя глаз с Блум. И передай своему отцу, что Пламя Дракона больше не продается.

Сторми взмыла вверх, создавая гигантский смерч, который преградил путь кораблю специалистов. В центре этой бури, защищенные магией Трикс, четверо фигур начали растворяться в фиолетовом мареве телепортации.

Блум чувствовала, как теряет опору под ногами. Руки ведьм держали ее крепко, собственнически, не оставляя пространства для вдоха. Это была не та любовь, о которой писали в книгах Алфеи. Это была темная, удушающая страсть, замешанная на власти и признании ее истинной, не приглаженной силы.

Когда зрение начало возвращаться к ней, Блум поняла, что они больше не на окраине Магикса. Вокруг были холодные каменные стены, украшенные гобеленами, которые казались живыми в полумраке. Запах сырости и магии Тьмы пропитывал здесь каждый кирпич. Облачная Башня приняла свою новую гостью.

Айси отстранилась первой, но лишь на расстояние вытянутой руки. Она окинула Блум изучающим взглядом, словно осматривала завоеванную территорию.

Теперь ты дома, Блум, сказала она, и в ее голосе прорезались нотки, которых Блум никогда не слышала раньше — торжество пополам с голодом. Здесь никто не заставит тебя быть святой. Но помни: ты отдала себя нам. Всю. Без остатка.

Дарси подошла сзади, ее пальцы ловко распустили шнуровку на корсете трансформации Винкс. Блум вздрогнула, когда магия превращения начала осыпаться искрами, оставляя ее в обычном земном платье, которое теперь казалось слишком тонким.

Ты такая горячая, промурлыкала Сторми, проводя ладонью по ее щеке. Я чувствую, как твое сердце колотится. Ты боишься нас? Или того, что тебе это нравится?

Блум молчала, чувствуя, как внутри нее пробуждается нечто новое. Это был не только гнев на Ская, но и странное, порочное облегчение. Ей больше не нужно было защищать мир. Теперь мир должен был защищаться от нее и тех, кто стоял рядом.

Айси сделала шаг вперед и грубо схватила Блум за подбородок, заставляя смотреть на себя.

Мы не станем тебя делить, рыжая. Мы будем владеть тобой вместе. Каждая из нас возьмет то, что ей причитается. И если ты вздумаешь тосковать по своему принцу...

Ведьма льда не договорила. Она резко сократила расстояние и впилась в губы Блум жестким, властным поцелуем, который пах снегом и кровью. Блум судорожно вздохнула, пытаясь оттолкнуться, но Дарси и Сторми прижали ее к Айси, лишая возможности двигаться.

В этот момент в дверь зала ударил мощный магический импульс. Стены содрогнулись, и по камню пошли трещины.

Они нашли нас быстрее, чем я думала, процедила Дарси, оборачиваясь к выходу.

Айси оторвалась от губ Блум, ее глаза сияли яростью.

Пусть входят. Сегодня они увидят, как выглядит истинное предательство.

Двери замка с грохотом распахнулись, и в проеме показалась фигура Ская. Он был облачен в боевые доспехи Эраклиона, а за его спиной стояли не Винкс, а отряд личной гвардии его отца. В его руках был артефакт, излучающий мертвенно-белый свет — Цепи Покорности.

Блум, иди ко мне, холодно приказал он. Сопротивление бессмысленно. Мой отец санкционировал захват объекта Домино любыми средствами. Ведьмы умрут, а ты вернешься в замок... в кандалах или без них.

Блум посмотрела на Трикс, затем на Ская, и в ее глазах медленно разгоралось Пламя Дракона, которое больше не было золотым. Оно становилось багровым, как запекшаяся кровь. Она шагнула вперед, вставая в один ряд с ведьмами, и почувствовала, как их силы соединяются в единый, смертоносный поток.