На просторах

Скрежет металла о бетон раздался эхом под сводами заброшенного сектора Ночная улица. Зои поправила на плече лямку тяжелого сценического платья, которое давно превратилось в ее вторую кожу. Ткань, расшитая тусклыми пайетками, цеплялась за выступы стен, но она не замедляла шаг. Здесь, среди неоновых вывесок, которые больше никогда не загорятся, тишина была самым опасным врагом.

Она остановилась у разбитой витрины магазина игрушек. Ее отражение в треснувшем стекле выглядело пугающе: фарфоровое лицо идола с вечно застывшей улыбкой и огромные глаза, в которых давно не было человеческого тепла. Алиса, — прошептала она едва слышно, проверяя, помнит ли еще гортань это короткое имя. Но в ответ из темноты донеслось лишь шипение неисправного паропровода.

Внезапный грохот в глубине коридора заставил ее вздрогнуть. Это не было похоже на падение мусора. Кинетика движения была тяжелой, ритмичной, сопровождаемой странным лязгом. Зои скользнула в тень декоративного фонарного столба, сливаясь с пластиковыми декорациями ночного города.

Из густого тумана, вечно висевшего над этим уровнем, показалась фигура. Оливия двигалась рывками, словно невидимый кукловод дергал ее за невидимые нити. Ее марионеточное тело, имитирующее хрупкую клоунесу, казалось неестественно длинным в этом полумраке. Она не шла, а скорее переставляла конечности, едва касаясь пола носками раскрашенных туфель.

Оливия, это я, — Зои сделала шаг вперед, выходя на свет мерцающей лампы.

Кукла замерла. Ее голова дернулась вправо, затем влево, издавая сухой щелчок шарниров. В руках она сжимала ржавый кусок арматуры. Глаза-пуговицы сфокусировались на лице Зои, и на мгновение в них промелькнуло что-то похожее на узнавание.

Тише, — проскрипела Оливия. Голос ее звучал как треск старой кинопленки. — Он бродит рядом. Он слышит, как бьется то, чего у нас больше нет.

О чем ты? — Зои нахмурилась, чувствуя, как по металлическому позвоночнику пробежал холодок.

Оливия указала костлявым пальцем вверх, в сторону вентиляционных шахт, ведущих к цирковому сектору.

Оливер изменился, — прошептала марионетка. — Теперь он говорит, что он Прототип. Он собирает нас по частям, Зои. Он хочет сделать нас совершенными.

Зои вспомнила высокого мальчика на ходулях, который когда-то смешил их в сиротском приюте Playtime Co. Его смех был самым громким в их маленькой группе. Теперь же от того образа осталось лишь имя Олли, которое он сам давно отбросил, как ненужную обертку.

Мы должны уйти с открытого пространства, — Зои схватила подругу за руку. Пластик пальцев Оливии был ледяным. — Если он здесь, значит, он ищет Чужака.

Они двинулись вдоль фасадов бутафорских домов. Ночная улица была ловушкой — лабиринтом из тупиков и декоративных переулков. Внезапно сверху посыпалась бетонная крошка. Прямо над ними, на высоте трех метров, из тени высунулась длинная, лишенная плоти механическая рука. Она состояла из переплетения проводов, костей и деталей других игрушек.

Замрите, — выдохнула Оливия, оседая на пол.

Тень наверху зашевелилась. Это было существо, в котором едва угадывались черты высокого шута. Худшее заключалось в том, что его движения были лишены человеческой логики. Прототип не спускался, он просто перетекал из одной тени в другую, заполняя собой пространство.

В десяти метрах от них, за киоском с сахарной ватой, послышались тяжелые шаги. Это был Чужак — человек, который по неведомой причине проник на фабрику и теперь пытался выжить в этом безумии. Он тяжело дышал, и этот звук в тишине локации казался громом.

Прототип замер прямо над спящим сектором. Его механические пальцы начали медленно раздвигать решетку вентиляции.

Зои увидела, как Чужак замер, прижавшись спиной к ящику. Человек не видел того, что нависало над ним. Он лишь судорожно сжимал в руках рацию, из которой доносилось тихое шипение помех.

Мы должны вмешаться? — беззвучно спросила Зои, глядя на Оливию.

Марионетка покачала головой, вжимаясь в стену. Ее лицо выражало абсолютный, первобытный ужас.

Прототип не ест, Зои, — прошептала она. — Он дополняет. Если мы бросимся туда, он просто найдет нам применение в своей схеме.

В этот момент Чужак обернулся, почувствовав на себе взгляд сотен невидимых глаз. Он вскинул фонарик, и луч света разрезал мглу, выхватив из темноты огромную костяную конечность Прототипа, зависшую в дюйме от его головы.

Человек вскрикнул, но звук оборвался, когда металлическая рука с невероятной скоростью метнулась вниз.

Зои рванулась вперед, игнорируя предостерегающий хват Оливии. Она не знала, зачем спасает того, кто был ей чужим, но вид этой механической жатвы пробудил в ней остатки того, что когда-то называлось Алисой.

Стой! — крикнула она, и ее голос, усиленный встроенными динамиками, ударил по ушам присутствующих.

Металлическое существо медленно повернуло голову в ее сторону. У него не было лица, только сплетение деталей, имитирующее череп, и один тускло светящийся красный окуляр. Прототип отпустил воротник ошарашенного человека, который мешком рухнул на пол.

Младшая сестра, — раздался голос, состоящий из сотен наложенных друг на друга аудиозаписей. В нем слышались интонации Оливера, но лишенные всякой теплоты. — Ты принесла мне недостающую деталь?

Зои застыла, осознав, что Прототип смотрит не на нее, а на блестящий шейный шарнир, удерживающий ее голову.