Путь

Слова незнакомца ударили в грудь, выбивая воздух. Похоронили. Это слово казалось неестественным, тяжелым, как мокрая земля. Эриана почувствовала, как Харри сильнее вцепился в ее руку, его маленькие пальчики дрожали. Мальчик не понимал смысла слов, но безошибочно считывал волну ужаса, исходящую от сестры.

Я не знаю, о чем вы говорите, — голос Эрианы прозвучал на удивление ровно, хотя в ушах продолжал нарастать гул. — Вы совершаете ошибку. Пойдем, Харри.

Она попыталась сделать шаг в сторону, используя свой профессиональный навык сохранять лицо даже в самый провальный момент спектакля. В театре Эриксона она научилась: если декорация падает, делай вид, что так и задумано. Но сейчас сцена под ее ногами не просто шаталась — она уходила в бездну.

Эри, подожди! — Финн, или тот, кто называл себя так, не касался ее, но его присутствие ощущалось как физическое давление. — Твои волосы... они были темными. Но глаза. И этот шрам над бровью, почти незаметный. Я помню, как ты его получила, когда мы...

Замолчите, — оборвала она его. — Мое имя Эриана. У меня есть семья, и я никогда раньше вас не видела.

В этот момент к ним подошли Рома и Мирон. Мирон, тот самый парень, с которым она, по обрывочным чувствам в груди, когда-то поссорилась, выглядел так, будто увидел выходца с того света. Он замер в паре шагов, его губы подрагивали, а в глазах читалась смесь вины и немого вопроса.

Элли, стоявшая ближе всех, вдруг всхлипнула и закрыла рот рукой.

Это она, Финн. Я чувствую. Ты же сам видишь! Это не может быть просто совпадением, — прошептала девушка, делая робкий шаг вперед.

Эриана инстинктивно отступила, загораживая собой Харри. Ее слабость — страх перед пустотой в собственной памяти — вдруг ожила колючей болью в затылке. Она боялась, что если сейчас позволит этим людям продолжить, если вслушается в их голоса, то карточный домик ее нынешней, спокойной жизни рухнет. Она боялась снова все забыть — и Эриксона, и театр, и маленького Харри, который был единственным настоящим в ее мире.

Харри, милый, закрой уши, — тихо скомандовала она брату.

Мальчик послушно прижал ладошки к голове, испуганно глядя на высоких парней. Эриана выпрямилась, ее белоснежные волосы в свете ламп кафе отливали серебром.

Послушайте, — она обратилась к Финну, глядя прямо в его синие глаза, так пугающе похожие на ее собственные. — Год назад меня нашли на обочине дороги. Я не помнила своего имени, не помнила, откуда я. Если вы думаете, что я ваша знакомая, то, возможно, вы правы относительно прошлого. Но сейчас у меня другая жизнь. У меня есть брат, есть работа. И я не позволю вам пугать ребенка.

Финн замер. Его лицо исказилось от боли, когда он осознал смысл ее слов.

Ты... ты ничего не помнишь? — его голос упал до шепота. — Совсем ничего? Праздник в честь твоего шестнадцатилетия? Как мы с Мироном спорили, кто подарит тебе лучший амулет? Как мама... как Вира плакала, когда мы нашли только твою куртку у реки?

При упоминании имени Вира в голове Эрианы что-то щелкнуло. Яркий образ: женщина с теплыми руками, пахнущая сушеными травами и выпечкой, поправляет ей одеяло. Образ был настолько четким, что реальность кафе на мгновение поплыла.

Эри? — Мирон наконец обрел дар речи. Его голос был хриплым. — Прости меня. То, что я наговорил тогда... перед тем случаем... я клянусь, я не хотел.

Эриана почувствовала, как кружится голова. Она словно стояла за кулисами перед выходом, который не репетировала. Весь ее режиссерский контроль, умение выстраивать мизансцены и управлять эмоциями актеров здесь не работало. Она сама была актрисой, потерявшей сценарий.

Нам нужно уйти, — она подхватила Харри на руки, хотя он был уже тяжеловат для нее. — Пожалуйста, дайте пройти.

Мы не можем просто тебя отпустить, — Финн сделал попытку перехватить ее за локоть, но Эриана резко отшатнулась.

Не смейте, — отрезала она. — Если вы действительно меня знали, вы поймете, что сейчас вы делаете мне больно. Мой отец... Эриксон... он ждет нас.

Финн медленно опустил руку. Его взгляд метался от ее лица к маленькому Харри, который настороженно наблюдал за ним из-за плеча сестры.

Эриксон? Кто это такой? — в голосе Финна прорезались собственнические нотки, которые заставили Эриану напрячься.

Человек, который спас меня, когда вы, — она сделала акцент на последнем слове, — меня похоронили.

Она быстро прошла мимо них к выходу. Колокольчик над дверью звякнул, впуская шум большого города и холодный питерский ветер. Эриана почти бежала по тротуару, не разбирая дороги, стремясь только к одному — скрыться в безопасности отельного номера.

Харри молчал, чувствуя состояние сестры, и только крепче сжимал шею. До отеля оставалось всего пара кварталов, когда Эриана почувствовала, что за ними идут. Она не оборачивалась, зная, что Финн и его друзья не оставят это просто так.

В лобби отеля было людно. Эриксон стоял у стойки регистрации, что-то обсуждая с администратором. Увидев Эриану, он широко улыбнулся и махнул рукой, но улыбка быстро сползла с его лица, когда он заметил ее бледность и сбитое дыхание.

Эри? Что случилось? Харри, ты чего такой напуганный? — Эриксон сделал шаг навстречу, забирая сына из ее рук.

Эриксон, пожалуйста, давай просто поднимемся в номер, — попросила она, чувствуя, как начинают дрожать колени.

Но было поздно. Автоматические двери отеля снова разъехались, и в холл вбежали Финн, Рома и Элли. Они остановились в нескольких метрах, тяжело дыша.

Эриксон нахмурился, инстинктивно закрывая собой Эриану и Харри. Его фигура, обычно расслабленная, натянулась как струна.

Я могу вам чем-то помочь, господа? — холодным, властным тоном спросил он.

Финн проигнорировал его, глядя только на девушку с белыми волосами.

Эри, — позвал он, и в этом кратком имени было столько надежды, что Эриане захотелось закрыть уши, как это делал Харри. — Ты не можешь просто сбежать. Нас ждет мама. Нас ждет дом.

Эриксон перевел взгляд с незнакомца на Эриану. Его глаза сузились.

Эри, ты их знаешь? — тихо спросил он.

Она посмотрела на Эриксона, на человека, который стал ее миром, когда у нее не было ничего, кроме пустой головы и страха. А потом она посмотрела на Финна, чьи глаза были зеркальным отражением ее собственных.

Я не знаю, — прошептала она, и это была самая страшная правда в ее жизни.

В этот момент двери отеля снова открылись, и в холл вошла высокая женщина в длинном пальто. Она остановилась, глядя на группу людей в центре зала, и ее сумка с глухим стуком упала на мраморный пол.

Эриана? — голос Виры прозвучал так, будто донесся из глубины веков, разрушая последнюю преграду в сознании девушки.

В голове Эрианы вспыхнула ослепительная вспышка: та же женщина, только моложе, смеется и расчесывает ей волосы — тогда еще темные и длинные. Боль в затылке стала невыносимой, и мир вокруг начал медленно тускнеть. Последнее, что она увидела, прежде чем темнота сомкнулась, были руки Эриксона, пытающиеся ее подхватить, и крик Харри, зовущий ее по имени.