Магическая битва: Земля 345

Чернота в глазах Александра пульсировала в такт его бешено бьющемуся сердцу. Мир вокруг утратил цвета, превратившись в нагромождение серых теней и ярких пятен проклятой энергии. Ощущение было такое, будто в его вены залили раскаленный свинец, который при этом умудрялся вызывать озноб. Тварь, чью технику он непроизвольно скопировал, была воплощением чего-то ползучего и едкого, и теперь эта едкость жгла кончики его собственных пальцев.

Берегись! — взвизгнула Май, вскидывая револьвер.

Группа мелких проклятий, похожих на ожившие комки паутины, прыгнула на Александра одновременно с трех сторон. В обычной ситуации он бы отпрянул, ища спиной надежную стену, чтобы не чувствовать наваливающуюся массу тел, но сейчас гнев пересилил инстинкт бегства. Он не просто видел их — он чувствовал вектор их движения, как будто они были связаны с ним невидимыми нитями.

Александр вскинул руку, и из его ладони вырвались длинные, студенистые жгуты энергии. Они в точности повторяли те отростки, которыми владел уничтоженный им лидер стаи. Жгуты хлестнули по воздуху, с чавкающим звуком рассекая монстров пополам. То, что осталось от тварей, мгновенно растворилось в черном дыму.

Тодо, стоявший в паре метров, снес голову очередному противнику мощным апперкотом и на секунду замер. На его лице расплылась широкая, почти безумная улыбка.

Александр, брат! Если ты прятал это всё время, то я официально обижен! — проорал он, перекрывая гул сражения. — Какая мощь! Какая экспрессия!

Александр не ответил. Он чувствовал, как его сознание медленно ускользает. Техника, которую он перенял по праву касания, требовала контроля, к которому он не был готов. В голове шумело, а перед глазами всё еще стояла та жуткая стена из тел, которая лишала его возможности дышать. Нужно было расчистить пространство. Нужно было сделать так, чтобы никто — ни живой, ни мертвый — не смел к нему приближаться.

Он сделал шаг вперед, и почва под его ногами задрожала. Проклятая энергия бурлила вокруг него, как гейзер.

Прекрати! Ты же их всех сейчас накроешь! — Май отскочила назад, едва успев перезарядить оружие. — Александр, приди в себя, ты нарушаешь строй!

Справедливость, — глухо произнес Александр. Его голос звучал так, будто он говорил через слой воды. — Это несправедливо... их слишком много. Это нарушает правила.

Он снова коснулся земли, и те же энергетические жгуты, но теперь более плотные и острые, вырвались из-под корней деревьев в радиусе десяти метров. Они пронзали мелких проклятий, как иголки прошивают ткань. Лес наполнился визгом и треском ломающихся ветвей. Май выругалась, прячась за широким стволом дуба, чтобы не попасть под случайный удар обезумевшей техники товарища.

Тодо, однако, даже не шелохнулся. Он стоял в самом центре этого хаоса, с интересом наблюдая за тем, как Александр, пошатываясь, выплескивает ярость. Один из жгутов пролетел в сантиметре от уха Аоя, но тот лишь лениво уклонился.

Эй, Май, не будь такой занудой, — бросил Тодо через плечо. — Парень просто нашел свой ритм! Хотя, признаю, отчет Гакуганзи будет выглядеть странно.

Александр почувствовал, что силы начинают его покидать. Копирование чужой техники всегда обходилось дорого — тело бунтовало против чужеродного алгоритма циркуляции энергии. Жгуты начали бледнеть и таять, а черный туман в глазах постепенно рассеивался. Он тяжело опустился на одно колено, упираясь ладонью в мягкий мох. Его трясло.

Толпа проклятий изрядно поредела, но оставшиеся твари, почуяв слабость противника, начали перегруппировываться. Они больше не лезли напролом, а медленно кружили, выжидая момент.

Александр поднял голову. Дыхание было сбивчивым. Он снова видел их лица — пустые глазницы, капающую слюну, изломанные конечности. Ком тошноты подкатил к горлу. Они снова были везде. Слишком близко. Слишком много.

Довольно, — раздался новый голос, тихий и спокойный, но перекрывший все звуки леса.

Все трое — Тодо, Май и Александр — замерли. Даже проклятия застыли, словно по команде «замри». Из-за густых зарослей папоротника вышел человек. На нем была простая одежда, неброская, но его присутствие ощущалось как ледяной сквозняк в жаркий день. Он не выглядел как маг Киото или Токио. В нем было что-то глубоко неправильное, словно само его существование здесь было ошибкой реальности.

Человек посмотрел на Александра, игнорируя наставленный на него револьвер Май и сжатые кулаки Тодо.

Так это ты тот самый честный малый из столицы? — незнакомец слегка наклонил голову набок. — Я слышал, ты очень принципиален в вопросах порядка. Но то, что ты сейчас сделал... это было совсем не по правилам, Александр. Ты ведь не любишь нарушать правила, верно?

Александр попытался встать, но ноги не слушались. Он чувствовал, что этот человек не просто наблюдатель. От него пахло старой бумагой и чем-то металлическим, как от пролитой крови.

Кто ты? — выдавил Александр, стараясь удержать фокус на фигуре врага.

Друг порядка, — улыбнулся незнакомец, и в его руках внезапно материализовался свиток, от которого во все стороны ударила волна такой мощной проклятой энергии, что Май вскрикнула, закрывая лицо руками. — Но порядок иногда требует полного сноса старой постройки.

В следующую секунду небо над лесом раскололось. Из разлома начали вываливаться существа, по сравнению с которыми предыдущая толпа казалась детской забавой. Это были не низшие духи. Это были создания, чьи формы бросали вызов логике.

Тодо мгновенно оказался перед Александром, закрывая его своей спиной.

Май, забирай его и уходи! — рявкнул он, и на его лице больше не было тени веселья. — Это не просто прорыв барьера. Это засада.

Александр почувствовал, как чьи-то руки хватают его за плечи, пытаясь поднять. Он хотел что-то сказать, предупредить, что видел, как один из свитков незнакомца начал светиться тем же светом, что и его собственная техника минуту назад, но слова застряли в горле. В лесу стало неестественно темно, и только голос незнакомца продолжал звучать из пустоты:

Посмотрим, Александр, насколько справедливым ты останешься, когда мир вокруг тебя окончательно сойдет с ума.

Земля под ними разверзлась, и Александр почувствовал, что падает в бесконечную, давящую толпу теней, которая только и ждала момента, чтобы сомкнуться над его головой.