То что все не ожидали

Ледяная ярость Луи Широзаки обычно имела четкий вектор, но сейчас она превратилась в осязаемое электричество, искрящееся вокруг его пальцев. Он смотрел на разорванный снимок, где Ксандер, нелепо пригнувшись, обнимал его на фоне заснеженных ворот святилища, и чувствовал, как внутри него что-то обрывается. Глупый, сентиментальный клочок бумаги был одной из немногих вещей, которые напоминали ему, что за пределами арены он не просто машина для побед, а человек, чье сердце было приручено великаном с громким смехом.

Белый дым, стелющийся по полу, пах не гарью, а приторной смесью каких-то химикатов и транквилизаторов. Горло сдавило сухим кашлем. Луи резко дернул ручку двери, но та не поддалась. Замок был заблокирован снаружи профессионально, возможно, металлическим штифтом. Укио явно недооценил темперамент Широзаки, если думал, что пара литров усыпляющего газа и закрытая дверь удержат его.

Я убью его, — прошипел Луи, наматывая на кулак край своей рубашки, чтобы прикрыть нос и рот.

Он метнулся к окну, намереваясь выпрыгнуть на террасу, но замер. Прямо под рамой, на карнизе, была закреплена тонкая леска, соединенная с еще одним небольшим устройством. Если бы он открыл створку шире, сработал бы второй заряд. Укио Кибаки всегда был тенью Ксандера, мастером скрытности и ловушек, и теперь он использовал свои навыки ниндзя против того, кого считал захватчиком в своем идеальном мире.

Тем временем внизу, в просторной гостиной, Фри Делахоя продолжал методично жевать яблоко, прислонившись к дверному косяку. Вальт и Зак все еще обсуждали подробности тайного брака, перебивая друг друга, а Ксандер, отошедший к бару, чтобы налить воды, внезапно нахмурился. Он посмотрел на потолок. Тишина, доносившаяся из их комнаты, была слишком неправильной.

Ксандер, ты чего застыл? — Вальт подпрыгнул рядом, размахивая руками. — Я вот думаю, если у вас годовщина, то Луи согласится на праздничный бой три на три?

Ксандер не ответил. Он прислушался. У него было обостренное чутье на опасность, развитое годами тренировок в горах. Гул вентиляции изменился. В нем появился странный свист.

Где Укио? — резко спросил Ксандер, оборачиваясь к остальным. Его голос лишился привычного добродушия, став низким и угрожающим.

Шу, который до этого момента молча наблюдал за суетой, отложил полотенце.

Он ушел наверх сразу после того, как Фри заговорил о вас. Сказал, что ему нужно проверить снаряжение.

Фри лениво поднял палец, указывая на лестницу.

Он не проверяет снаряжение. Он проверяет на прочность твои узы, Ксандер. И, кажется, он решил, что Луи — лишнее звено в этой цепи.

Ксандер не стал дослушивать. Его огромная фигура рванулась к лестнице с такой скоростью, что Дайго едва успел отпрянуть. Вальт и Шу бросились следом, чувствуя, что назревает нечто более серьезное, чем просто ссора.

На втором этаже дым уже начал просачиваться в коридор. Укио стоял у окна в конце галереи, скрестив руки на груди. Его лицо было спокойным, почти безмятежным, но в глазах горел фанатичный огонь. Когда Ксандер вылетел из-за угла, Укио даже не шелохнулся.

Укио! Что ты натворил? Открой дверь! — Ксандер ударил плечом в дубовое полотно, но дверь сидела намертво.

Это для его же блага, Ксандер, — негромко произнес Укио. — Он делает тебя слабым. Ты перестал стремиться к вершине, ты довольствуешься тем, что имеешь. Он — якорь, который тянет тебя на дно. Я просто даю ему возможность уйти красиво, признав, что он не достоин быть рядом с тобой.

Ты с ума сошел? — прорычал Ксандер, готовясь к новому удару. — Он мой муж!

Внутри комнаты Луи уже чувствовал, как тяжелеют веки. Концентрация газа была высокой. Он схватил тяжелую напольную вазу и швырнул ее в окно, игнорируя леску. Раздался звон разбитого стекла, и следом за ним — негромкий хлопок. Вторая ловушка сработала, выбросив облако оранжевой пыли, которая при контакте с кожей начала невыносимо жечь.

Широзаки взревел от ярости и боли. Он не собирался ждать спасения. Схватив стул, он начал крушить дверь изнутри, вкладывая в каждый удар всю свою ненависть.

Избавься от него, Ксандер, — продолжал Укио, игнорируя шум. — Я подготовил документы. Если он подпишет их сейчас, в этом тумане, всё закончится мирно. Я скажу всем, что это был несчастный случай, утечка газа...

Фри, который поднялся последним, остановился рядом с Укио. Он посмотрел на него со скукой, а потом перевел взгляд на Ксандера, который уже превратил плечо в один сплошной синяк, пытаясь выбить дверь.

Знаешь, Укио, — подал голос Фри. — Ты совершил две ошибки. Первая — ты думаешь, что Ксандер нуждается в защите. А вторая... ты запер Луи в замкнутом пространстве. А Луи ненавидит, когда ему мешают двигаться.

В этот момент дверь с треском поддалась, но не под напором Ксандера. Луи, пошатываясь, покрытый оранжевой пылью и с окровавленными костяшками пальцев, буквально вывалился в коридор. Его взгляд, затуманенный газом, мгновенно сфокусировался на Укио.

Ксандер подхватил мужа, не давая ему упасть. Луи тяжело дышал, вцепившись в куртку Ксандера.

Убей... его... — прохрипел Луи, пытаясь выпрямиться. — Или я сам это сделаю.

Укио сделал шаг назад, его уверенность пошатнулась. Он не ожидал, что Луи сможет так быстро пробиться сквозь воздействие препарата. Вальт и Шу стояли в стороне, ошеломленные увиденным.

Ксандер медленно повернулся к своему ученику. Его лицо было бледным, а челюсти сжаты так, что были видны желваки. Он осторожно передал Луи на руки подошедшему Шу и сделал шаг к Укио.

Ты думал, что любишь меня больше, чем он? — голос Ксандера был тихим и страшным. — Ты думал, что имеешь право решать за нас?

Укио выхватил из-за пояса свой бей, сжимая его как последнее оружие.

Я сделал это ради твоего величия! — выкрикнул он. — Он превращает тебя в обычного человека! Ты должен быть богом бейблейда, а не примерным супругом!

Дайго, до этого хранивший молчание, заметил, как рука Укио дернулась к карману, где лежал еще один флакон.

Берегись! — крикнул он.

Но Луи, оттолкнув Шу, уже бросился вперед. Несмотря на головокружение и ожоги, его ярость дала ему всплеск адреналина. Он не собирался ждать честного поединка на арене. Он хотел растерзать того, кто посмел посягнуть на его личную жизнь и разорвать их единственную общую фотографию.

В этот момент в конце коридора показался директор турниров в сопровождении охраны. Он выглядел крайне озадаченным дымом и криками.

Что здесь происходит? — потребовал он ответа, оглядывая хаос.

Луи замер в шаге от Укио, тяжело дыша. Он медленно повернул голову к директору, и на его губах появилась зловещая ухмылка, от которой даже охрана попятилась.

Здесь происходит развод, — выплюнул Луи, глядя прямо в глаза Укио. — Только не мой с Ксандером. А ваш с этим никчемным учеником. Или вы его вышвыриваете прямо сейчас, или я уничтожаю всё это поместье вместе с вашей репутацией.

Укио, поняв, что план провалился, внезапно переменился в лице. Он посмотрел на Ксандера с выражением глубочайшей обиды, а затем, прежде чем кто-то успел среагировать, бросился к открытому окну в конце коридора.

Если я не могу быть твоей тенью, Ксандер, то никто не будет! — крикнул он и прыгнул вниз, в темноту сада.

Ксандер бросился к окну, но внизу была лишь густая листва деревьев и удаляющийся шорох. Луи опустился на колени, силы окончательно покинули его, и оранжевая пыль на коже начала жечь еще сильнее. Ксандер мгновенно оказался рядом, подхватывая его на руки.

Врача! Живо! — проревел он на всё здание.

Фри подошел к разбитой двери комнаты и поднял обрывок фотографии. Он посмотрел на него, а затем на Ксандера, который прижимал к себе потерявшего сознание Луи.

Зря он это сделал, — тихо сказал Фри самому себе. — Луи не прощает тех, кто трогает его вещи. А Ксандер... Ксандер теперь точно не будет прежним.

Этой ночью никто не спал. Пока врачи обрабатывали ожоги Луи и выводили токсины из его крови, Ксандер сидел у его кровати, не выпуская его руку. Вальт, Шу и Дайго обыскивали сад, но Укио исчез, словно растворился в воздухе.

Когда под утро Луи открыл глаза, первое, что он увидел — это усталое, но полное нежности лицо Ксандера.

Он ушел? — едва слышно спросил Луи.

Ксандер кивнул, поднося руку мужа к своим губам.

Его найдут, Луи. Обещаю.

Луи слабо улыбнулся, его взгляд упал на прикроватную тумбочку. Там, склеенная прозрачной лентой, лежала та самая фотография из храма. Фри постарался на славу, собирая кусочки.

Я не позволю ему вернуться, — прошептал Луи. — Но сначала... я хочу, чтобы ты пообещал мне одну вещь.

Ксандер придвинулся ближе, готовый слушать. В этот момент дверь палаты приоткрылась, и в нее просунулась голова Вальта, который выглядел крайне взволнованным.

Ребята, вы не поверите... — начал он, но его прервал странный звук снаружи.

Это был звук лопастей вертолета, садящегося прямо на лужайку перед особняком. И это был не медицинский борт. На фюзеляже красовался герб семьи Кибаки.