То что все не ожидали

Тиканье в основании кубка превратилось в сплошной гул, вибрирующий в самых зубах. Ксандер смотрел на кнопки ввода, и на мгновение цифры расплылись перед глазами. Он всегда полагался на инстинкты, на силу своих рук и честность открытого боя. Но здесь, перед лицом холодного механизма, подпитываемого ненавистью его собственного ученика, физическая мощь была бесполезна.

Двадцать пятое ноября, прошептал он, едва шевеля губами.

Это был день, когда первый снег укрыл арену за их домом. Луи тогда только оправился после тяжелого сезона, и его глаза горели тем самым неистовым огнем, который когда-то покорил Ксандера. Они сражались до изнеможения, и когда Лост Луинор выбил Берн Роктавора из кольца, Луи не стал смеяться своим обычным торжествующим смехом. Он просто подошел, взял Ксандера за воротник куртки и сказал, что теперь они действительно одно целое, потому что ни одна тайна не стоит больше, чем этот искренний обмен ударами. Ксандер тогда не заметил затаившуюся тень Укио за деревьями.

Ксандер нажал первую цифру. Табло мигнуло кроваво-красным. 00:22.

В дверях спальни показался Шу, его лицо было бледным, но решительным. За его спиной Дайго сжимал кулаки, готовый в любую секунду рвануть к окну.

Давай, Ксандер, вводи! крикнул Дайго. Стены уже не просто дрожали, по потолку поползла длинная, извилистая трещина, осыпая их известковой пылью.

Пальцы Ксандера летали по клавиатуре. Два. Пять. Один. Один.

Последняя цифра — год. Тот самый год, когда их соперничество переросло в нечто, о чем не знала пресса. Укио считал это предательством идеалов додзё Шакен, он считал, что Ксандер стал слабее, отдав свое сердце врагу.

Ксандер вдавил последнюю клавишу.

Таймер замер на отметке 00:08.

Гул под полом мгновенно стих. Вращение Юникорна внутри кубка замедлилось, издавая жалобный металлический скрежет, пока бей окончательно не остановился. В комнате воцарилась такая звенящая тишина, что было слышно только тяжелое, неровное дыхание Луи.

Получилось? Вальт осторожно заглянул в комнату, прижимая к груди охапку полотенец, которые он так и не выпустил из рук.

Кажется, да, выдохнул Ксандер, чувствуя, как по спине стекает холодный пот.

Он не оборачивался, чтобы посмотреть на друзей. Все его внимание было сосредоточено на Луи. Широзаки выглядел совсем плохо: его кожа приобрела сероватый оттенок, а рука, сжимавшая майку Ксандера, заметно дрожала. Лихорадка накрывала его с головой.

Фри подошел к кровати и, проигнорировав кубок с замершей бомбой, внимательно посмотрел на Луи. Затем его взгляд переместился на Ксандера.

Ему нужны антибиотики и нормальный сон, сказал Фри своим обычным бесцветным голосом, в котором, однако, промелькнула странная твердость. И не в кресле. Раз уж вы закончили играть в саперов, может, положишь своего мужа на кровать?

Вальт и Дайго синхронно вздрогнули. Слово муж повисло в воздухе, как еще один неразорвавшийся снаряд. Шу лишь прикрыл глаза, слегка кивнув, словно подтверждая то, что и так давно знал.

Ксандер молча подхватил Луи на руки. Широзаки попытался что-то возразить, его губы шевельнулись, выдавая очередную колкость, но сил хватило только на тихий стон. Ксандер осторожно уложил его на шелковые простыни, стараясь не задеть раненый бок.

Укио... прохрипел Луи, цепляясь за ладонь Ксандера. Он не закончил. Это было слишком просто для него.

Я знаю, Луи. Отдыхай. Мы разберемся с этим.

Ксандер повернулся к остальным. Его лицо, обычно добродушное и веселое, сейчас напоминало гранитную маску.

Кто-нибудь видел, куда делся тот парень в маске? спросил он.

Он ушел к причалу, ответил Дайго, поглядывая в окно. Но лодок там нет. Весь этот особняк — ловушка. Директор, возможно, и хотел устроить нам отдых, но Укио перехватил инициативу. Мы отрезаны от мира на этом скалистом острове.

Шу подошел к окну и вгляделся в сгущающиеся сумерки. Туман начал подниматься от океана, окутывая особняк плотным белым саваном.

Связи нет, вертолеты уничтожены, а единственный человек, который знает код от системы безопасности острова, пытается нас убить, констатировал Шу. Ксандер, тебе нужно остаться с Луи. Фри, ты со мной?

Фри зевнул, потягиваясь, но в его глазах не было и тени сонливости.

Куда я денусь. Только давайте сначала найдем аптечку. Луи не дотянет до утра, если рана воспалится сильнее. И да, Вальт, перестань так на них смотреть. Они женаты уже три года, пора бы привыкнуть.

Вальт часто заморгал, переводя взгляд с Ксандера на Луи, который уже проваливался в тяжелое забытье.

Три года? Но... как? Луи же всегда пытался разнести твой бей в щепки! И ты... ты же Ксандер!

Именно поэтому, мягко ответил Ксандер, поправляя одеяло на Луи. У нас нет времени на объяснения, Вальт. Нам нужно укрепить дом. Если Укио заложил одну бомбу, их может быть больше.

В этот момент из глубины дома, откуда-то со стороны подвала, раздался странный звук. Это не был взрыв. Это был скрежет металла о металл, сопровождаемый тяжелыми ударами, словно кто-то или что-то пыталось пробиться сквозь фундамент.

Динамики в стенах снова ожили. Но на этот раз голоса не было. Вместо него по комнатам разнесся жуткий, пронзительный свист, от которого закладывало уши. Это был звук вращения бея, но усиленный во много раз, вибрирующий на частоте, которая заставляла стекла в окнах идти трещинами.

Резонанс, прошептал Шу, хватаясь за голову. Он запускает систему самоуничтожения острова через звуковые волны.

Луи резко распахнул глаза. Его зрачки сузились, а рука судорожно сжала ладонь Ксандера.

В подвале... прохрипел он. Главный привод... Ксандер, беги туда... Юникорн... он не один!

Ксандер почувствовал, как пол под ногами начинает наклоняться. Особняк, построенный на самом краю утеса, начал медленно, дюйм за дюймом, сползать в бездну. Гул усилился, превращаясь в рев разъяренного зверя.

Внезапно дверь в спальню распахнулась. На пороге стоял Укио. Его одежда была изорвана, лицо испачкано сажей, а в глазах горело безумие. В руке он сжимал пусковое устройство, которое выглядело как самодельное оружие.

Ты выбрал его, Ксандер! выкрикнул Укио, перекрывая шум. Ты променял наше братство на этого монстра! Теперь вы оба упадете в океан, и никто не найдет ваших тел!

Укио нажал на спусковой крючок своего устройства, и свет в комнате мгновенно погас, погружая всё в абсолютную тьму, нарушаемую только ритмичным алым сиянием замершей бомбы на кровати. В этой темноте Ксандер услышал только один звук — свист летящего в его сторону бея.