Хранитель бездны и архонт контрактов

Тарталья не слышал грохота обрушения. Звук перестал существовать, сменившись давящей высокочастотной вибрацией, от которой зубы крошились во рту. Золотой луч, пробивший километры горной породы, нес в себе не спасение, а абсолютное отрицание. Нин Гуан решила вопрос радикально: если болезнь нельзя вылечить, пораженный орган нужно выжечь до основания. Вместе с вирусом, вместе с врачом, вместе с надеждой.

Сяо лежал у его ног, изломанный, опустошенный скверной, похожий на выброшенную на берег птицу. В глазах Адепта еще теплились остатки осознанности — крохотные искры в океане боли.

Тарталья не рассуждал. Его тело, уже наполовину принадлежавшее Безне, среагировало быстрее мысли. Он рванулся вперед, накрывая Сяо собой. Призрачные, костяные крылья, которые мгновение назад были лишь очертанием силы, вдруг обрели пугающую плотность. Они распахнулись над ними куполом, переплетаясь, создавая кокон из темной материи и чешуи.

Удар Нефритового дворца обрушился на спину Предвестника.

Мир превратился в белизну. Тарталья почувствовал, как испаряется его одежда, как лопается кожа под напором концентрированной энергии Гео. Драконья кровь внутри него вскипела, превращаясь в пар. Он кричал, но не слышал собственного голоса, только чувствовал, как кости крыльев трещат под тяжестью целого неба, решившего упасть ему на плечи.

Аякс!

Голос Чжун Ли прорезал белый шум, но он казался бесконечно далеким. Тарталья сильнее вжался в холодные камни, чувствуя под собой судорожный вдох Сяо. Он должен был удержать этот свод. Если он сдастся, если позволит Бездне внутри себя погаснуть под этим золотым огнем, от Сяо не останется даже пыли. А Чжун Ли никогда не простит себе потерю последнего из своих Якс.

Сила Бездны внутри него взвыла от ярости. Она не хотела умирать. Она хотела пожирать. Тарталья позволил ей это. Он начал впитывать энергию удара Нин Гуан, пропуская через себя раскаленную мощь Гео и смешивая ее с фиолетовым пламенем своих жил. Его пальцы, превратившиеся в когти, глубоко ушли в скальную породу.

Я не сдохну здесь, прохрипел он, чувствуя вкус железа и пепла на языке. Не сегодня, Воля Небес.

Сверху раздался оглушительный треск. Основной заряд энергии иссяк, сменившись градом обломков. Огромные куски золотого нефрита и куски горы падали вниз, погребая под собой все живое. Тарталья держал купол до последнего, пока тьма перед глазами не стала абсолютной, а тяжесть камней не перевалила за грань возможного. Последнее, что он почувствовал перед тем, как провалиться в забытье — это слабую руку Сяо, сжавшую его предплечье.

Когда сознание вернулось, его встретила тишина. Она была пугающей после того хаоса. Тарталья попытался пошевелиться, но его тело было зажато в узком пространстве. Над ним нависали его собственные омертвевшие крылья, ставшие каменными под воздействием энергии Гео. Они создали крохотную каверну среди тонн рухнувшей породы.

Рядом кто-то хрипло дышал.

Сяо? вытолкнул из себя Тарталья.

Жив, отозвался слабый голос. Но мы замурованы. Твоя сила... она изменилась.

Тарталья посмотрел на свои руки. Чешуя не исчезла, она словно слилась с кожей, оставляя странный, металлический отблеск. Его энергия больше не была просто ледяной или электрической. В ней пульсировало что-то древнее, тяжелое, как само основание Ли Юэ.

Наверху, далеко над слоями камня, Чжун Ли стоял на краю разлома. Его лицо было маской из застывшего камня. Золотые искры в глазах пульсировали в такт подземным толчкам. Рядом с ним Нин Гуан, бледная, но сохраняющая достоинство, сжимала свои руки в замке.

Это было необходимо, Моракс, тихо произнесла она. Риск распространения скверны был слишком велик.

Чжун Ли медленно повернул к ней голову. Воздух вокруг него начал вибрировать, мелкие камни у его ног поднялись в воздух.

Ты нарушила условия нашего негласного договора, Нин Гуан, его голос был тихим, но от него по склонам горы пошли трещины. Ты посягнула на жизнь моего мужа и моего адепта. Ты решила, что имеешь право судить тех, кто защищал этот город, пока ты строила свои дворцы.

Я спасала Ли Юэ! выкрикнула Ке Цин, стоя чуть поодаль, хотя в ее глазах читался ужас. Аякс сам сказал уходить!

Он сказал вам уходить, чтобы спасти вас, а не чтобы вы похоронили его заживо, Чжун Ли сделал шаг вперед, и земля под ногами Воли Небес вздрогнула. Теперь отойдите. Если вы попытаетесь мне помешать, Ли Юэ узнает, что такое гнев бога, у которого отняли самое дорогое.

Он поднял руку, и над разломом начало формироваться гигантское копье из чистого янтаря. Чжун Ли не собирался раскапывать завал по кусочкам. Он собирался вскрыть гору, как хирург вскрывает нарыв.

В этот момент из глубин завала донесся звук, который заставил всех замереть. Это не был стук или крик. Это был низкий, утробный рев, вибрирующий в самых костях. Земля начала не просто дрожать — она начала плавиться.

Из центральной части обрушения вырвался столб фиолетового света, смешанного с золотом. Камни разлетелись в стороны, словно их выстрелили из пушки. Из провала медленно поднималась фигура.

Тарталья больше не выглядел как человек. Его рост увеличился, за спиной развевались четыре полупрозрачных крыла, а на руках и ногах красовались мощные костяные доспехи. На руках он бережно держал бессознательного Сяо. Его глаза, лишенные белков, сияли ядовитым светом Бездны, но взгляд был направлен четко на Нин Гуан.

Чжун Ли в мгновение ока оказался рядом, его рука легла на плечо мужа, пытаясь передать частицу своего спокойствия, своей стабилизирующей энергии.

Аякс, ты вернулся, выдохнул он, и в его голосе впервые за столетия промелькнула неприкрытая дрожь.

Тарталья перевел взгляд на него. Его челюсть дернулась, он с трудом сфокусировался на лице Чжун Ли. Сила внутри него требовала крови той, что обрушила на него небо.

Она... пыталась нас убить, прохрипел Тарталья, и его голос двоился, резонируя с чем-то древним. Сяо ранен. Она знала, что мы там.

Нин Гуан сделала шаг назад, призывая свои золотые ширмы. Она видела, что Тарталья сейчас находится в состоянии транса, где грань между человеком и монстром почти стерта.

Успокойся, Предвестник, холодно сказала она, хотя ее пальцы дрожали. Ты — угроза. То, во что ты превратился, подтверждает мою правоту. Ли Юэ не может позволить такому существу ходить по своим улицам.

Чжун Ли встал между Тартальей и Нин Гуан. Его копье материализовалось в руке, ударив острием в землю. Волна Гео-энергии сбила Ке Цин с ног и заставила Нин Гуан пошатнуться.

Ли Юэ — это я, произнес бывший Архонт, и его голос обрел ту мощь, что когда-то стирала с лица земли богов. И я говорю: он под моей защитой. Если ты хочешь изгнать его, Нин Гуан, тебе придется сначала изгнать меня.

В этот момент Сяо в руках Тартальи пришел в себя. Его глаза распахнулись, и он увидел золотые печати, которые Нин Гуан начала формировать в воздухе — цепи, предназначенные для усмирения демонов.

Берегись! крикнул Сяо, пытаясь вырваться, но Тарталья уже видел движение.

С неба, прорезая облака, падали новые лучи света. Нин Гуан не пришла одна. За ее спиной, скрытые до поры туманом, палисадом стояли отряды Миллелитов и маги, удерживающие огромную сеть формации, подавляющей силу Адептов.

Она пришла не просто запечатать пещеру. Она пришла устранить всех, кто обладал силой, способной бросить вызов ее власти над новым Ли Юэ.

Тарталья оскалился, обнажая ряды острых зубов. Сила дракона внутри него радостно откликнулась на призыв к битве. Он чувствовал, как Сяо, несмотря на раны, начинает концентрировать остатки своей кармы.

Чжун Ли взглянул на Нин Гуан, и в его глазах она увидела приговор.

Ты совершила ошибку, нарушив контракт о мире, Воля Небес, тихо сказал он. Теперь ты увидишь, почему горы Ли Юэ называют костями дракона.

Внезапно земля под ногами Миллелитов начала превращаться в зыбучий песок. Но это была не магия Чжун Ли. Это была Бездна, вырывающаяся из Тартальи, которая теперь подчинялась его ярости. Фиолетовые трещины побежали по всему плато, и из них начали подниматься призрачные воины, состоящие из темного льда и тени.

Бай Чжу, стоявший до этого в тени скал с Гань Юй, вышел вперед, его глаза сузились под очками.

Это уже не просто драка, прошептал он, поправляя змею на шее. Это начало войны, которую мы не сможем остановить.

Тарталья расправил крылья, и поток холодного ветра сбил первый залп стрел Миллелитов. Он чувствовал, как в его крови пульсирует не только ярость, но и странная, новообретенная связь с Чжун Ли. Они были двумя сторонами одной монеты — древний камень и вечно голодная бездна.

Нин Гуан, ты хотела увидеть монстра? Тарталья рванулся вперед, превращаясь в фиолетовую молнию. Я покажу тебе нечто гораздо худшее.

В этот миг небеса над Ли Юэ потемнели, хотя был полдень. Гигантская тень древнего змея, сотканная из звездного света и тьмы, накрыла гору Тяньхэн. Но это был не Осиал. Это был Аякс, обретший свою истинную форму.