Хранитель бездны и архонт контрактов

Черное озеро под ногами Тартальи задрожало, покрываясь сетью ледяных трещин, которые тут же заполнялись фиолетовым пламенем. Вид Сяо, чье тело искажала скверна, стал последней каплей, переполнившей чашу терпения Предвестника. Оскверненный Адепт сделал шаг вперед, и камни под его ногами обратились в труху. В руках Сяо сгустилась энергия, подозрительно напоминающая ту самую тьму, что рвала Аякса на части изнутри.

Назад! Рявкнул Тарталья, не оборачиваясь.

Его голос теперь напоминал скрежет тектонических плит. Он чувствовал, как остатки человеческого тепла вымываются ледяным потоком Бездны. За спиной послышались тяжелые шаги Чжун Ли, но Предвестник выставил руку, перекрывая путь.

Чжун Ли, забери Ке Цин и уходи к вратам. Это не тот Сяо, которого ты знал. Его разум выжжен, а тело служит проводником для того, что сидит в этих стенах. Если вы останетесь, я не смогу ударить в полную силу. Я просто уничтожу вас вместе с ним.

Аякс, это самоубийство, голос Ке Цин дрожал от ярости и бессилия. Ты едва держишься на ногах!

Это не просьба, Цисин! Отрезал Тарталья.

Он почувствовал, как на его лопатках снова разрывается плоть. Костяные наросты, напоминающие драконьи крылья, рванулись наружу, разрывая остатки серого пиджака. Кожа на руках стремительно покрывалась темной, переливчатой чешуей. В этот раз он не пытался подавить трансформацию. Напротив, он распахнул все двери, приглашая зверя войти.

Идите, тихо произнес Чжун Ли.

Тарталья мельком увидел, как бывший Архонт подхватил Ке Цин и, создав вокруг них золотую сферу, рванулся в обход, вдоль кромки бурлящего озера. Сяо дернулся было наперерез, но Аякс уже был в движении.

Он не бежал — он скользнул сквозь пространство, оставляя за собой шлейф из гидро-энергии и черного дыма. Удар водного клинка столкнулся с копьем Адепта, породив волну, которая расплескала черную жижу озера на десятки метров вокруг. Сяо издал утробный рык. Его глаза, лишенные зрачков, светились мертвенным светом.

Ты пахнешь как они, прошипел Адепт, и его голос двоился, перекрываясь шепотом тысяч замученных душ. Ты — еда. Ты — сосуд. Отдай нам свою плоть, дракон.

Попробуй забери, оскалился Тарталья.

Он чувствовал, как сила дракона Бездны внутри него ликует. Это была мощь, способная перемалывать горы, и сейчас она нашла достойную цель. Тарталья подбросил свои клинки в воздух, и они трансформировались в тяжелое копье, состоящее из чистой, спрессованной тьмы. За его спиной распахнулись огромные призрачные крылья, каждое перо которых было лезвием.

Сяо бросился в атаку, превратившись в россыпь изумрудно-черных вспышек. Он двигался быстрее человеческого глаза, нанося удары со всех сторон одновременно. Тарталья принимал их на крылья, которые звенели под напором скверны. Каждый выпад Адепта оставлял на его чешуе глубокие борозды, из которых сочилась фиолетовая кровь.

Аякс смеялся. Боль приносила ясность. Он видел, как Сяо заносит копье для решающего удара, концентрируя всю кармическую мощь в одной точке. В этот момент Тарталья перестал быть человеком. Он позволил своему сознанию погрузиться в холодную глубину Бездны, туда, где спал древний змей.

Ты хотел увидеть дракона? Прохрипел он, когда Сяо оказался в метре от него. Смотри.

Тарталья не стал уворачиваться. Он позволил копью Адепта пробить себе плечо, чтобы зафиксировать врага на месте. Оскверненный Сяо замер, пытаясь вырвать оружие, но пальцы Тартальи вцепились в его древко с силой гидравлического пресса.

Челюсти Предвестника удлинились, зубы превратились в ряд острейших игл. Воздух вокруг них начал кристаллизоваться. Темная энергия, копившаяся в Тарталье годами, хлынула наружу единым направленным импульсом. Это не была магия или боевое искусство. Это была чистая энтропия.

Фиолетовая вспышка озарила пещеру, на мгновение сделав ее светлее полуденного солнца. Ударная волна смела остатки черного озера, обнажив древнее дно, усеянное костями. Сяо отбросило назад, его маска окончательно рассыпалась в прах, а тело окутал кокон из сдерживающих печатей, которые Тарталья наложил в момент удара, используя остатки своей воли.

Тарталья рухнул на колени, тяжело дыша. Трансформация не уходила — чешуя вросла в кожу, а крылья, хоть и стали прозрачными, все еще тяжело давили на плечи. Он видел, как Чжун Ли и Ке Цин достигли врат и теперь смотрели на него. Чжун Ли выглядел бледным, его рука сжимала копье так сильно, что костяшки побелели.

Уходите! Крикнул Тарталья, сплевывая густую кровь. Я... я не могу это остановить!

Пещеры задрожали сильнее. Гнев павших богов, лишившихся своего лучшего оружия в лице оскверненного Сяо, теперь был направлен на Тарталью. Стены начали сжиматься, а сверху посыпались глыбы размером с дом.

Врата впереди начали медленно закрываться, реагируя на всплеск энергии Бездны. Это был механизм очищения Ли Юэ, который должен был запечатать угрозу внутри навсегда.

Чжун Ли сделал шаг назад, к Тарталье, но Ке Цин вцепилась в его локоть.

Моракс, если врата закроются, мы все останемся здесь! Ты должен запечатать их с той стороны!

Тарталья смотрел на Чжун Ли. В этот момент он понял, что его супруг стоит перед невозможным выбором: спасти Ли Юэ и своего адепта, выполнив долг Архонта, или броситься в эпицентр безумия ради него, нарушив все существующие контракты.

Беги, Чжун Ли! Прорычал Тарталья, чувствуя, как сознание дракона окончательно берет верх. Иначе я сам тебя убью!

В этот момент из-за врат, которые уже почти сомкнулись, вылетела золотая нить. Нин Гуан, стоявшая на парящей платформе где-то высоко на поверхности, использовала свою магию, чтобы принудительно вытянуть Ке Цин и Чжун Ли наружу. Она не собиралась оставлять выбор случаю.

Тарталья увидел лицо Чжун Ли в последний момент перед тем, как створки с грохотом захлопнулись. В золотых глазах Архонта застыло выражение, которое Аякс никогда не видел раньше — чистая, первобытная ярость, направленная не на монстров Бездны, а на тех, кто посмел их разделить.

Тарталья остался в абсолютной темноте. Но он был не один. Сотни голосов снова зашептали, подбираясь ближе.

Теперь ты наш, дракон. Теперь ты дома.

Тарталья поднял голову. Его глаза светились ровным фиолетовым светом. Он нащупал в темноте тело Сяо, которое все еще слабо пульсировало жизнью.

Я не ваш, прохрипел он, вонзая когти в каменный пол. Я — тот, кто сожрет вас изнутри.

В этот момент свод над его головой не просто треснул — он взорвался золотым светом. Но это был не солнечный свет. Это был небесный гнев, пронзивший гору насквозь. Нин Гуан не просто запечатала врата. Она решила обрушить на пещеры всю мощь Нефритового дворца, чтобы окончательно стереть следы Бездны, не считаясь с тем, кто остался внизу.