Хранитель бездны и архонт контрактов

Холод сапога, придавившего плечо Тартальи к камням, казался материальным продолжением воли Царицы. Аякс лежал в дорожной пыли, перемешанной с осколками нефрита и запекшейся кровью. Чешуя Безны, еще мгновение назад дарившая ему почти божественную мощь, осыпалась с кожи черным пеплом, обнажая израненную человеческую плоть. В ушах стоял пронзительный звон от разорвавшихся снарядов Нин Гуан, а перед глазами плыли золотые и фиолетовые пятна.

Фигура в маске, возвышавшаяся над ним, не шевелилась. От нее исходил запах озона и вечной мерзлоты Заполярного дворца. Тарталья узнал этот почерк — холодная, расчетливая жестокость, которая не оставляет места для чести воина. Это была не просто засада. Это был капкан, в который они с Чжун Ли вошли добровольно, ослепленные внутренними распрями Ли Юэ.

Уходи! Голос Тартальи прозвучал хрипло, переходя на свистящий шепот. Чжун Ли, уходи немедленно! Забирай Сяо и исчезай!

Чжун Ли замер. Его обычно непроницаемое лицо, казавшееся высеченным из древнего корлэписа, дрогнуло. Он сделал шаг вперед, и земля под его ногами отозвалась глухим рокотом. Золотое сияние его глаз стало невыносимо ярким, предвещая гнев Моракса, способный равнять горы. Вокруг него начали материализоваться каменные копья, каждое из которых могло пронзить небо.

Аякс, я не оставлю тебя здесь в таком состоянии, произнес Чжун Ли. Его голос вибрировал от сдерживаемой мощи, но в нем слышалась сталь контракта, который он заключил сам с собой. Ты ранен. Твоя связь с Бездной истощена.

Это ловушка для тебя! Тарталья дернулся, вскрикнув от боли, когда кованый сапог сильнее надавил на его ключицу. Посмотри вокруг! Неужели ты не видишь? Нин Гуан была лишь отвлечением! Они ждали, пока ты раскроешься, пока ты отдашь свои силы на защиту этого проклятого плато! Уходи, пока они не запечатали выход из долины!

Нин Гуан, все еще стоявшая на возвышении, казалась статуей. Ее золотые глаза были широко распахнуты. Она видела, как из тени храма выходят другие фигуры в серых плащах, окружая место битвы плотным кольцом. Ее расчетливый ум, вероятно, уже осознал, что Воля Небес стала лишь пешкой в чужой партии, но гордость не позволяла ей признать поражение.

Ке Цин, поднявшаяся на ноги в нескольких десятках метров, попыталась обнажить меч, но один из пришельцев в маске сделал короткий жест рукой. Электрические разряды вокруг Нефрита Равновесия просто погасли, а сама она рухнула обратно, словно лишенная сил.

Женщина, удерживающая Тарталлью, невысоко рассмеялась. Звук был похож на хруст ломающихся сосулек.

Слушай своего мужа, Моракс, сказала она, не оборачиваясь к Архонту. Он единственный здесь понимает правила игры. Ты слишком долго притворялся смертным. Слишком сильно привязался к вещам, которые имеют обыкновение гнить и рассыпаться в прах. Царице не нужен мертвый Гео Архонт. Ей нужно твое согласие. Но если ты останешься, нам придется забрать Аякса в Снежную в железной клетке. И поверь, его путь домой будет долгим.

Чжун Ли перевел взгляд на Сяо. Адепт лежал без сознания, его дыхание было поверхностным и прерывистым. Мадам Пин и Гань Юй были отрезаны стеной ледяного тумана, который внезапно поднялся от земли, блокируя любое вмешательство извне.

Тарталья видел, как в золотых глазах Чжун Ли борется божество и человек. Для Моракса было немыслимо бежать. Для мужа было невыносимо оставить супруга на растерзание палачам из Снежной. Но логика Архонта шептала ему, что если он падет здесь, защищать Ли Юэ и Аякса будет некому.

Иди! взревел Тарталья, собрав остатки сил и выплеснув сгусток гидро-энергии в сторону захватчицы. Она легко уклонилась, ослабив хватку на секунду. Ты обещал хранить этот город! Так храни его! Если ты останешься, они уничтожат все, ради чего мы боролись!

Чжун Ли медленно закрыл глаза. Когда он открыл их снова, в них не было ни гнева, ни боли — только бесконечная, холодная мудрость веков. Он понял, что Аякс прав. Сила, которую он чувствовал от незнакомки в маске, была чуждой этому миру, она питалась самой сутью элементальных связей.

Я запомню этот день, тихо произнес Чжун Ли. Его слова, казалось, впитались в сами камни храма. Контракт о мире со Снежной аннулирован. Аякс, держись за жизнь. Я приду за тобой, даже если мне придется сжечь весь Северный полюс до основания.

Он резко взмахнул рукой. Золотой вихрь Гео-энергии окутал его и бесчувственное тело Сяо. Пространство свернулось, образуя плотный кокон, который вспыхнул и исчез, оставив после себя лишь запах нагретого озона и глубокую воронку в земле.

Фигура в маске раздраженно цокнула языком.

Ушел. Ну, по крайней мере, он не будет мешать погрузке, она перевела взгляд на Тарталью, который тяжело дышал, прижавшись щекой к холодному граниту. А ты, мой дорогой Предвестник, доставил нам слишком много хлопот.

Она наклонилась и сорвала с его пояса Глаз Порчи. Аякс почувствовал, как последняя нить, связывавшая его с силой, оборвалась. Мир вокруг начал стремительно темнеть.

Нин Гуан сделала шаг вперед, ее голос дрожал от ярости: Кто вы такие? Это территория Ли Юэ! Вы не имеете права...

Замолчи, смертная, бросила женщина через плечо, даже не удостоив Волю Небес взглядом. Твоя роль окончена. Ты сделала за нас всю грязную работу, выманив Архонта и ослабив его защитника. Теперь возвращайся в свой Нефритовый дворец и молись, чтобы Моракс не вернулся за твоей головой раньше, чем мы закончим.

Она подала знак остальным. Двое оперативников Фатуи в тяжелой броне подошли к Тарталье и грубо вздернули его на ноги. Его голова бессильно упала на грудь. Он видел сквозь пелену, как Бай Чжу пытается пробиться сквозь ледяной барьер, как змея Чан Шэн яростно бросается на невидимую преграду, но все было тщетно.

Их повели к краю обрыва, где из облаков медленно всплывал массивный силуэт заснеженного дирижабля Снежной. Огромные винты разрезали туман, создавая ледяной ветер, от которого зубы Тартальи начали выбивать дробь.

Куда мы... куда вы меня везете? выдавил он, чувствуя, как сознание ускользает.

Домой, Аякс. К доктору Дотторе, ответила женщина, снимая маску. Под ней оказалось лицо Синьоры, искаженное торжествующей и жестокой улыбкой. Ему очень не терпится изучить твою новую драконью форму. Он говорит, что в тебе еще осталось слишком много человеческого, и это нужно исправить.

Тарталья хотел что-то ответить, плюнуть ей в лицо или хотя бы рассмеяться над ее самоуверенностью, но тьма окончательно поглотила его. Последнее, что он запомнил, был холодный блеск снежинок, ложащихся на его окровавленные руки, и тихий шепот Бездны в глубине его разума, обещающий, что это еще не конец.