Хранитель бездны и архонт контрактов

Мадам Пин ударила посохом о камни террасы, и звуковая волна, мягкая, но непреодолимая, на мгновение погасила искры Бездны, танцующие вокруг Тартальи. Но тишина длилась лишь секунду. С неба, прорезая багровую мглу, обрушился ослепительный столб золотого света — залп главного калибра Нефритового Дворца. Нин Гуан не собиралась ждать конца переговоров. Она сделала свой ход, решив выжечь скверну вместе с тем, кто ее оберегал.

Тарталья почувствовал этот удар кожей еще до того, как он коснулся атмосферы. Это была концентрированная энергия воли Ли Юэ, помноженная на мощь древних механизмов, способная стереть в пыль даже демонического бога. Чжун Ли стоял прямо на пути этого луча, его рука все еще покоилась на плече супруга, а взгляд был устремлен вверх, спокойный и холодный. Он не собирался защищаться — он собирался принять этот удар как плату за предательство своего народа, принимая на себя весь гнев Воли Небес.

Не сегодня, Моракс, прорычал Тарталья.

Внутри него что-то с треском лопнуло. Драконья эссенция, до этого момента лишь подпитывавшая его силы, вырвалась на свободу, поглощая остатки человеческого облика. Его тело выгнулось, ломаясь и пересобираясь в иную форму. Одежда Предвестника превратилась в ошметки, сгорая в фиолетовом пламени. Крылья за его спиной увеличились втрое, превращаясь в перепончатые пластины, отливающие обсидиановым блеском.

Сяо отшатнулся, прикрывая лицо рукой от хлынувшего потока первобытной силы. Мадам Пин замерла, ее глаза расширились от ужаса — она видела перед собой не человека и даже не Адепта, а порождение того самого хаоса, с которым Ли Юэ сражалось тысячелетиями.

Тарталья рванулся вверх, перехватывая золотой луч за мгновение до того, как тот коснулся Чжун Ли. Раздался звук, похожий на стон разрываемой стали. Дракон Бездны, огромный, покрытый чешуей, которая пульсировала темным пурпуром, принял всю мощь удара на свою спину. Его новые крылья раскрылись, создавая живой щит над террасой храма.

Энергия Нин Гуан впивалась в его плоть, выжигая узоры на чешуе, но Тарталья лишь сильнее сжал когти, вгрызаясь в само пространство, чтобы не сдвинуться с места. Боль была острой, упоительной, она возвращала его в те времена, когда он маленьким мальчиком упал в ледяную расщелину и встретил Тьму. Теперь эта Тьма была его верным псом.

Сквозь гул энергии он услышал голос Чжун Ли, тихий, но полный такой ярости, от которой горы должны были рассыпаться в прах.

Аякс, отойди! Я сам их остановлю!

Тарталья обернулся через плечо. Его глаза теперь были вертикальными зрачками, светящимися чистым электрическим светом. Он оскалился, демонстрируя ряды острых зубов.

Ты подарил мне жизнь, Чжун Ли, сказал Тарталья, и его голос звучал как рокот обвала. Сегодня я подарю тебе их тишину.

Он сложил крылья и, используя инерцию поглощенного удара, камнем ринулся вверх, прямо к парящему Нефритовому Дворцу. Стражи Цисин открыли огонь из арбалетов, но болты отскакивали от его шкуры, не оставляя даже царапин. Сяо, придя в себя, подскочил к Чжун Ли, перехватывая копье.

Мой господин, это безумие! Он уничтожит город, если вы его не остановите! крикнул Адепт.

Чжун Ли не ответил. Он смотрел вверх, где огромный драконий силуэт уже вцепился когтями в нижние ярусы дворца. Камни и куски черепицы полетели вниз, в бездну между гор. Нин Гуан вышла на балкон, ее веер был сложен, а в руках она держала печать, светящуюся тревожным оранжевым светом.

Ты перешел черту, Чайльд, крикнула она, и ее голос дрогнул от осознания масштаба угрозы. Ты думаешь, что драконья кровь делает тебя неуязвимым? В этом дворце заключена сила, о которой ты даже не догадываешься!

Я догадываюсь только об одном, Нин Гуан, проревел Тарталья, круша своими хвостом одну из башен. Ты посмела поднять руку на моего мужа в день нашей церемонии. В Снежной за такое сдирают кожу, но в Ли Юэ я буду милосерднее. Я просто лишу тебя твоего трона.

Он набрал в легкие воздух, который тут же превратился в смесь гидро-энергии и порчи Бездны. Огромный шар нестабильной материи начал формироваться у него в пасти. Все вокруг задрожало — само мироздание протестовало против такого количества чужеродной энергии в одном месте.

В этот момент Мадам Пин, стоявшая на террасе, подняла свой колокольчик очищения.

Чжун Ли, если ты не вмешаешься, я использую силы подвластных мне миров, чтобы запечатать его навсегда, сурово произнесла она. Выбирай — твой супруг или мир в этом регионе.

Чжун Ли медленно повернулся к старой знакомой. Его облик начал меняться. Золотые чешуйки проступили на его шее, а зрачки сузились до тонких нитей. Его присутствие стало настолько тяжелым, что Сяо упал на одно колено, не в силах выносить это давление.

Мир уже нарушен, Пин, ответил Чжун Ли. И не им. Вы решили, что можете диктовать условия богу, который строил этот город? Вы решили, что можете судить того, кого я выбрал себе в равные?

Он шагнул вперед, и под его ногами камень превратился в расплавленное золото.

Аякс! Жги! коротко приказал он.

Тарталья не заставил себя ждать. Огромный поток фиолетового пламени ударил в основание Нефритового Дворца. Конструкция накренилась. Раздались крики испуганных секретарей и звон разбиваемого антиквариата. Нин Гуан отлетела назад, сбитая с ног мощным толчком, а Гань Юй, стоявшая неподалеку, едва успела создать ледяной барьер, чтобы защитить людей.

Дворец начал медленно опускаться, теряя высоту. Магия, поддерживающая его в воздухе, давала сбои под воздействием Бездны. Тарталья, тяжело дыша, приземлился на обломки одной из террас, его когти глубоко вошли в дерево и камень. Он чувствовал, как драконья форма начинает требовать свою цену — сознание затуманивалось, а жажда битвы становилась невыносимой.

Сяо, увидев, что дворец падает, сорвался с места. Его долг был защищать Ли Юэ, и падение такой массы на жилые кварталы означало тысячи жертв. Он не смотрел на Чжун Ли, он видел только угрозу. Адепт взмыл в воздух, целясь копьем прямо в основание шеи Тартальи, там, где чешуя была наиболее тонкой.

Тарталья заметил движение слишком поздно. Он был истощен залпом, и его реакция замедлилась. Но прежде чем изумрудное лезвие коснулось его, между ним и Адептом возник каменный щит невероятной прочности.

Я сказал — отступи, Сяо, голос Чжун Ли прозвучал прямо в голове Якши, тяжелый, как падение горы.

В следующую секунду Чжун Ли сам оказался на палубе падающего дворца. Он не смотрел на Нин Гуан, которая пыталась подняться. Он подошел к огромному дракону, в которого превратился Тарталья, и прикоснулся лбом к его чешуйчатой морде.

Достаточно, Аякс. Ты доказал свою верность. Теперь позволь мне закончить этот спор.

Чжун Ли обернулся к горизонту, где из-за гор начали появляться первые лучи настоящего солнца, пробивающиеся сквозь кровавые тучи. Он поднял обе руки, и падение дворца замедлилось, а затем и вовсе прекратилось. Огромное здание повисло в нескольких сотнях метров над землей, удерживаемое лишь его волей.

Нин Гуан, произнес он, не оборачиваясь. Ты хотела увидеть силу Дракона? Посмотри на своего врага. Если бы не я, от твоего дворца и твоего города остались бы только легенды. Теперь мы заключим новый контракт. И на этот раз условия буду диктовать я.

В этот момент Тарталья почувствовал, что теряет контроль. Его тело начало уменьшаться, драконья мощь с воем отступала назад в Бездну, оставляя после себя лишь пустоту и жгучую боль. Он начал соскальзывать с обломков террасы прямо в пропасть под дворцом.