Ана Начало фэнтезийного мира

Багровый свет кристалла резал глаза, превращая берег в кровавое месиво теней. Девочка Аня видела, как Тень, только что казавшаяся бесформенным дымом, начала обретать плотность. Из вихря сажи и копоти соткался силуэт. Высокий, пугающе сутулый мужчина в мантии, края которой были обуглены и всё ещё тлели рыжими искрами, выступил вперёд. Ошмётки ткани волочились за ним, превращаясь в серую пыль при каждом шаге.

Его лицо было скрыто капюшоном, но Девочка Аня почувствовала на себе взгляд, от которого кожа покрылась инеем. Вокруг незнакомца витал удушливый запах гари, точно такой же, какой шёл от факелов, сжигающих старую траву за забором дачи.

Отдай его мне, — голос Никитоса прозвучал как хруст костей под тяжёлым сапогом. — Ты не понимаешь, какую силу сжимаешь своими крошечными пальцами. Ты сгоришь в этом пламени раньше, чем успеешь позвать на помощь.

Девочка Аня попятилась, чувствуя, как пятки погружаются в ледяную озерную жижу. Страх сковывал горло, но обида на стоящих рядом родителей и деда жгла сильнее любого огня.

Не отдам! — взвизгнула она, топнув ногой по мелководью так, что брызги полетели на её нарядное платье. — Это моё! Я нашла, значит, моё! Вы все плохие!

Никитос вскинул руку, и облако пепла, послушное его жесту, закружилось в воздухе, принимая форму гигантского серпа.

Тогда ты сама станешь пылью, — сухо бросил он. — Как и этот жалкий кот. Как и воспоминания всех, кто тебя знал. В этом мире нет места капризным детям.

Пылевой вихрь рванулся к ней, заглушая шум ветра. Девочка Аня поняла, что бабушка и дедушка даже не шелохнутся. Они смотрели сквозь неё, как на пустое место. Это равнодушие пугало больше, чем черный маг. Ощущение того, что она одна против всего этого странного, злого леса, толкнуло её на то, чего она боялась всю жизнь.

Она ненавидела воду. Даже когда дедушка Саша пытался затащить её в речку под Луховицами, она вцеплялась в его шею мертвой хваткой и кричала так, что слышала вся округа. Но сейчас берег стал врагом.

Зажмурившись и прижав кристалл к животу, Девочка Аня спиной рухнула в озеро.

Вода не была холодной. В ту секунду, когда кристалл коснулся поверхности, озеро отозвалось мощным гулом. Багровое свечение мгновенно сменилось небесно-голубым. Вокруг девочки вырос купол из чистой, прозрачной влаги, отбросивший налетающую пыль Никитоса. Послышалось шипение, словно раскаленное железо опустили в чан.

Девочка Аня не пошла ко дну. Она висела в толще воды, окруженная пузырьком воздуха, и видела сквозь прозрачные стенки щита, как ярится на берегу фигура в горелой мантии. Никитос бил кулаками по куполу, но вода мягко пружинила, не пуская его внутрь.

Вдруг течение подхватило её. Невидимая сила потащила девочку вглубь, туда, где на дне светились странные фосфоресцирующие кораллы. Пейзаж стремительно менялся: вместо обычного озерного ила внизу расстилались мощеные мрамором дорожки, заросшие бирюзовыми водорослями.

Пузырь плавно опустился на широкую террасу, высеченную из цельного куска лазурита. Там, на троне из переплетенных труб и огромных раковин, сидел человек, вид которого заставил Девочку Аню широко раскрыть глаза.

Он был огромен. Его плечи были шире, чем у борцов по телевизору, а кожа отливала тусклым металлом. На нём был тяжелый прорезиненный фартук, забрызганный странной светящейся смазкой, а в руках он держал массивный разводной ключ, который в этом мире казался магическим жезлом. Но лицо... Это лицо было родным.

Дядя Дима? — прошептала Девочка Аня, выбираясь из лопнувшего пузыря.

Она помнила его именно таким: в спецовке, пахнущим мазутом и дешевым чаем, когда он заходил к ним в Капотне после смены на заводе. Он всегда приносил ей маленькие железные гайки, которые она называла своими сокровищами.

Великан медленно повернул голову. Его глаза светились ровным голубым светом, а в бороде запутались маленькие неоновые рыбки. Он ударил ключом по каменному полу, и звук разнесся по всей подводной долине, как удар колокола.

В моих владениях не место сухопутным, — пробасил он, и голос его вибрировал в самой груди Девочки Ани. — Зачем ты принесла сюда Сердце Мира, маленькая нарушительница?

Дядя Дима, это же я, Аня! — она подбежала к нему, шлепая мокрыми сандалиями. — Там наверху какой-то злой дядька в грязном плаще хочет меня съесть! И мама с папой меня не узнают! Пошли домой, пожалуйста!

Нептун Голубых Озёр, как называли его здесь рыболюди, замер. Он наклонился ниже, вглядываясь в лицо девочки. На его суровом, обветренном лице промелькнула тень узнавания, мгновенная вспышка памяти о тесных кухнях и гудках заводской проходной.

Аня? — его голос стал тише, потеряв часть своей громоподобности. — Ты не должна была здесь оказаться. Кристалл выбрал тебя, потому что твоё упрямство может удержать его свет. Но ты привела за собой Тень.

Он поднялся во весь рост, возвышаясь над ней, как гора.

Никитос не остановится, — продолжал он, глядя вверх, где сквозь толщу воды всё ещё виднелись черные всполохи пылевой бури. — Он превращает всё в прах, потому что в его мире нет ничего живого. Здесь, под водой, я могу защитить тебя. Но если ты останешься, этот мир засохнет.

Девочка Аня шмыгнула носом, вытирая лицо грязным рукавом.

Я не хочу обратно к ним, — она указала пальцем в сторону берега. — Они сказали, что у них нет детей. Я хочу к настоящей бабушке, в Луховицы!

Крестный Димон тяжело вздохнул, и из его ноздрей вырвались облака мелких пузырьков. Он протянул свою огромную ладонь, мозолистую и грубую, и аккуратно коснулся плеча девочки.

Чтобы вернуться, тебе придется заставить их вспомнить, — сказал он. — Этот камень — не просто стекляшка, которую можно присвоить. Он — ключ к их душам. Но пока ты боишься быть одна, он будет кормить Тень.

В этот момент свод их подводного убежища содрогнулся. Сверху, прошивая толщу воды, вонзились острые черные колья из спрессованной сажи. Никитос не собирался ждать на берегу. Он начал осушать озеро.

Димон схватил свой разводной ключ и выставил его перед собой, преграждая путь первой полосе тьмы, которая начала змеиться среди кораллов.

Слушай меня внимательно, — быстро заговорил он. — Я задержу его, пока могу. Тебе нужно идти через Пещеры Эха. Там кристалл покажет тебе правду. Но помни: если ты отпустишь его хотя бы на миг — всё превратится в пыль. И я тоже.

Девочка Аня хотела возразить, хотела топнуть ногой и потребовать, чтобы он взял её на руки и сам всё решил, но увидела, как рука крестного, державшая ключ, начала покрываться тонким слоем серого пепла. Тень уже тянулась к нему, высасывая жизнь из правителя озер.

Она крепче сжала кристалл. Чувство, что она может потерять последнего человека, который её узнал, оказалось сильнее её нежелания подчиняться.

Я сама справлюсь! — крикнула она, хотя голос дрожал.

Димон горько улыбнулся.

Иди. И не оглядывайся, что бы ты ни услышала.

Девочка Аня бросилась в темный тоннель, ведущий прочь от трона. За её спиной раздался оглушительный рев столкнувшихся стихий — рев кипящей воды и воющего ветра. Но когда она пробежала несколько десятков метров, звуки битвы вдруг смолкли.

Вместо них из темноты впереди донесся тихий, вкрадчивый голос её матери, зовущий её по имени из глубины пустой квартиры в Капотне.