хххх

Шаги Джуёна гулко отдавались от сводов коридора, ведущего к Восточной башне. Каждый удар его тяжёлых сапог по камню казался ему самому слишком громким, почти вульгарным в этой гнетущей тишине. Он чувствовал, как за его спиной стражники волокут Чанмина, всё ещё пребывающего в беспамятстве, и как Ёнхун, едва переставляя ноги, следует за ними под конвоем.

Связь не утихала. Напротив, она превратилась в навязчивый гул в основании черепа. Страх Ёнхуна остыл, сменившись тупой, ноющей обречённостью, которая липким слоем оседала на лёгких Джуёна. Ему хотелось обернуться. Хотелось рявкнуть на стражников, чтобы они не смели так грубо толкать парня в спину. Но он лишь сильнее сжимал челюсти, глядя прямо перед собой.

Принц клана Теней не проявляет милосердия к тем, кто может стать рычагом давления на него. По крайней мере, так думали советники, и так должна была думать Королева.

Остановитесь здесь, — приказал Джуён, когда они достигли массивной двери, обитой листами холодного железа. — Дальше я сам.

Старший караульный замялся, переминаясь с ноги на ногу.

Мой Лорд, приказ Королевы был ясен. Пленные должны быть под двойным замком и наблюдением...

Джуён медленно повернул голову. Его взгляд, обычно ледяной и пронзительный, сейчас казался почти осязаемым физическим давлением. Он не повышал голоса, но в его тоне прорезалась та самая дерзкая уверенность хищника, который не привык повторять дважды.

Ты сомневаешься в моей способности удержать двух необученных юнцов, офицер? Или ты думаешь, что твоё присутствие обеспечит большую безопасность, чем моё слово?

Караульный побледнел и поспешно отступил, низко склонив голову.

Простите, Принц. Мы будем ждать у подножия лестницы.

Джуён дождался, пока скрежет доспехов стихнет в глубине коридора. Он рывком распахнул дверь камеры. Воздух внутри был тяжёлым, пропитанным запахом старой пыли и сырости. Он затолкнул Ёнхуна внутрь и помог затащить тело Чанмина, укладывая его на жесткую солому.

Как только дверь захлопнулась и тяжёлый засов встал на место, Джуён прислонился спиной к холодным прутьям решётки. Он тяжело дышал, пытаясь отгородиться от чужих ощущений.

Ты обещал... — голос Ёнхуна был едва слышным. Он стоял посреди камеры, обхватив себя руками, и его рана на плече снова начала кровоточить, пачкая светлую ткань рубашки. — Ты обещал, что не оставишь меня.

Я и не оставил, — отрезал Джуён, стараясь придать голосу привычную грубость. — Ты жив. Твой брат жив. В этом замке это уже достижение, на которое ты не имел права рассчитывать.

Ёнхун сделал шаг к нему. Его глаза в полумраке светились неестественным янтарным блеском.

Я слышу тебя, Джуён. Не ушами. Здесь, — он коснулся ладонью своей груди. — Ты злишься, но не на меня. Ты боишься.

Джуён резко оттолкнулся от решётки и в мгновение ока оказался вплотную к парню. Он схватил Ёнхуна за воротник, прижимая к стене. Его недоверчивость, отточенная веками придворных интриг, кричала о том, что это существо — угроза. Оно проникало под кожу, оно взламывало его личные границы, не оставляя места для маневра.

Никогда, — прорычал Джуён, обжигая лицо Ёнхуна холодным дыханием, — никогда больше не смей говорить мне, что я чувствую. Ты — никто. Случайная жертва обстоятельств, которую я почему-то решил не убивать на месте.

Но его рука, державшая ткань рубашки, дрожала. Связь предательски транслировала ему не страх Ёнхуна перед насилием, а его странное, почти болезненное влечение. Парень не пытался вырваться. Напротив, он подался вперёд, сокращая последние дюймы между ними.

Тогда почему твоё сердце бьётся так быстро? — прошептал Ёнхун. — Я чувствую, как огонь внутри тебя борется со льдом. Тебе больно видеть мою рану.

Джуён отпустил его, словно обжёгся. Он отступил на два шага, тяжело дыша. Это было невыносимо. Каждое слово этого мальчишки попадало точно в цель, разрушая образ неприступного Принца Теней. Он чувствовал себя обнажённым, и это ощущение было для него хуже смерти.

Тишина подземелья была прервана резким, сухим кашлем. Чанмин на полу зашевелился, приходя в себя. Ёнхун тут же опустился рядом с братом, забыв о Джуёне. Эта мгновенная смена приоритетов кольнула Принца странным чувством, похожим на ревность, хотя он тут же мысленно обругал себя за подобную глупость.

За дверью послышались торопливые шаги.

Принц Джуён! — голос принадлежал личному секретарю Королевы. — Её Величество требует вашего немедленного присутствия в Малом совете. Прибыли гонцы от клана Кровавой Луны. Они знают о мальчишках.

Джуён замер. Ситуация осложнялась быстрее, чем он рассчитывал. Клан Кровавой Луны не славился дипломатией; если они узнали о выживших детях той вампирши, значит, шпионы в его собственном клане работали эффективнее, чем его тайная полиция.

Он бросил последний взгляд на Ёнхуна. Тот смотрел на него снизу вверх, поддерживая голову брата. В этом взгляде больше не было мольбы — только негласный договор, который они заключили в разрушенной комнате северного крыла.

Сиди тихо, — бросил Джуён, направляясь к выходу. — Если Чанмин очнётся и начнёт буянить, усыпи его. Любой шум привлечёт стражу, и тогда я не смогу гарантировать ваши жизни.

Он вышел, заперев дверь на два оборота ключа. В коридоре его ждал секретарь, нервно перебирая пальцами края своей накидки.

Они требуют выдать их, Принц, — зашептал секретарь, едва Джуён поравнялся с ним. — Говорят, что эти двое — ключ к какому-то древнему пророчеству об очищении крови. Королева колеблется.

Джуён не ответил. Он шёл по коридорам замка, чувствуя, как внутри него разгорается тот самый огонь, о котором говорил Ёнхун. Ему было плевать на пророчества и клановые войны. Сейчас его волновало только одно: как скрыть тот факт, что его собственная жизнь теперь неразрывно связана с мальчишкой в подземелье.

Когда он вошёл в зал совета, взгляды всех присутствующих скрестились на нём. Королева сидела во главе стола, её лицо было непроницаемой маской из бледного фарфора. Напротив неё стоял высокий вампир в красных одеждах — посланник Кровавой Луны.

А вот и наш герой, — голос Королевы был подобен скрежету льда. — Джуён, ты лично захватил их. Скажи нашим гостям, почему мы не должны просто отдать им то, что они просят в обмен на мир?

Джуён прошел к своему месту по правую руку от Королевы. Он чувствовал, как через связь до него доносится тихий шёпот Ёнхуна, который в эту секунду пытался успокоить очнувшегося брата.

Потому что, — начал Джуён, глядя прямо в глаза посланнику, — они не товар. И если клан Кровавой Луны хочет их забрать, им придётся сначала пройти через меня.

В зале воцарилась мертвая тишина. Это было открытое неповиновение воле Королевы и объявление войны другому клану. Но Джуён не мог поступить иначе. В этот момент он ясно ощутил, как на его запястье, под тканью рукава, вспыхнула невидимая метка запечатления, отзываясь резкой болью в такт участившемуся пульсу Ёнхуна.

Он знал, что совершает ошибку. Но впервые за сотни лет эта ошибка казалась ему единственным правильным решением.

Посланник медленно оскалился, обнажая клыки.

Значит, слухи правдивы, — прошипел он. — Принц Теней запечатлён. Королева, ваш цепной пёс больше не принадлежит вам.

Джуён увидел, как рука Королевы медленно сжалась в кулак, а её глаза налились багровым светом. В этот миг связь с Ёнхуном взорвалась ослепительной вспышкой чужого ужаса: в подземелье кто-то вошёл, и этот кто-то не был стражником.